«Свої» выборы

Кто бы ни победил на Украине, Россия уже выиграла

Русский мир

По самому большому счёту России действительно всё равно, кто именно станет президентом Украины. Дело в том, что есть вещи, которые гораздо более значимы с точки зрения исторического времени, чем политика.

Общность пространства человеческой жизнедеятельности – одна из таких вещей. Русские города Донецк, Харьков, Днепропетровск, Луганск и многие другие будут русскими ещё очень и очень долго – просто потому, что они являются органической частью природно-хозяйственного комплекса русской равнины, и любая граница, нарисованная на карте между Востоком Украины и соседними Курской, Белгородской, Ростовской областями – всегда будет казаться историческим недоразумением, волюнтаристской нелепицей, нарушающей гармонию ландшафта.

Там такие же люди (половина из которых – родственники друг другу), говорящие на том же самом языке, ездящие на таких же машинах, читающие такие же книги и слушающие такую же музыку. Мы не можем оказаться вдруг «независимы» от них, а они – «независимы» от нас.

Да, эти люди хотят свободы самостоятельно строить свою жизнь – но разве не того же самого хотим и мы? Да, эти люди хотят сами решать, когда им жать и что сеять, что производить и с кем торговать, и им не нужен для таких решений московский начальник – но разве нужен он для этого в Курске или Воронеже?

Да, эти люди не хотят служить в постсоветской армии и умирать за интересы неведомого им начальства на другом конце географии. Но разве у нас в России кто-нибудь этого хочет?

Да, эти люди не хотят, чтобы ими командовала та или иная «братва», захватившая власть по праву сильного. И точно так же не хотят, чтобы их использовали как стройматериал сумасшедшие «национальные» интеллектуалы для реализации своих фрейдистских комплексов. Но разве у нас кто-нибудь этого хочет?

Да, эти люди – на хорошем, грамотном русском языке – обсуждают между собой свою независимость от России, понимая под ней только и исключительно независимость от российской власти, даже не задумываясь, что это не одно и то же. Но все их претензии к нашей власти – и относительно гражданских свобод, и относительно политики национальных интересов, и относительно эффективности управления – мы вправе ей предъявить и сами.

Так чем же мы от них отличаемся?

Своя игра на чужом поле

Принято считать, что основной причиной такого масштабного участия России в украинской кампании стали московские политтехнологи, которые повалили на Украину от бескормицы на родине. Мол, тут политика кончилась, воцарился единовластный режим, и многочисленная братия «технологов» попросту осталась без работы. Там же, где вроде как сохранилась демократия, ещё есть чем поживиться – вот они и отправились батрачить на соседей.

Однако первыми на украинскую предвыборную площадку вышли далеко не политтехнологи. Гораздо раньше них туда двинулись российские политики – те, кто до сих пор действовал только на российской внутриполитической сцене. В самом начале президентской кампании Виктора Ющенко открыто поддержали российские либеральные партии и лидеры антипутинской оппозиции. Формула этой поддержки была прекрасно понятна российскому избирателю без перевода с украинского: они мечтали о том, что на постсоветском пространстве возникнет сильный противовес Путину и путинскому режиму. И, раз невозможно создать его в Москве – значит, надо создавать его в этом независимом от Москвы русском государстве, которое образовалось по обе стороны Днепра. Проект «Русь Литовская» (т.е. вестернизированное, европейское западнорусское государство, противопоставленное азиатской и деспотической Руси Московской), впервые возникший ещё тогда, когда Тверь боролась с Москвой за ханский ярлык на великое княжение, вновь обрёл актуальность.

Разумеется, авторами возобновленного проекта не могли быть ветераны-инвалиды прошлых войн из Комитета-2008: им такого масштаба проектирования не потянуть ни по ресурсам, ни по драйву, ни по «субъектности». Они в данном случае лишь выступили в роли рядовых активистов предвыборного штаба Джона Керри, генералы которого пытались делом подтвердить свои претензии на организацию миропорядка. Тем более что многие из этих генералов имеют давние исторические связи и с украинской землёй, и с украинским режимом, и свою, выдержавшую проверку временем, идеологию восточноевропейской политики. Сформулированная Бжезинским оппозиция «с Украиной Россия всегда есть, а без Украины её никогда нет» на самом деле означает не геополитическое картографирование, а политическую модель: до тех пор, пока внутри русской цивилизации существует внутренний конфликт этих двух сущностей, само её существование находится под вопросом.

Что до московской власти, то ещё весной этого года она никак не проявляла свою позицию по украинским выборам. В Кремле господствовало нейтрально-благожелательное отношение к киевской ситуации («пусть сами разбираются»), при том, что сдержанные намёки на дружбу в адрес украинской оппозиции посылались из самых высоких кабинетов, включая президентский. Что и неудивительно, учитывая многолетнюю историю взаимоотношений нашей власти с кучмовской плутократией, иногда откровенно трагическую (чего стоит только один сбитый украинскими ПВО наш пассажирский самолёт).

Так что если даже для рядового избирателя сама альтернатива «чужой против хищника» была не из приятных, то можно себе представить, с каким сердцем Путин соглашался на поддержку Януковича. И можно себе представить, насколько убедительными были мотивы его решения.

Вполне понятно, что это – не мотивы «русских интересов на Украине»: при премьере Ющенко с Украиной было бы даже легче договариваться, чем при премьере Януковиче, а интересы стоящих за Януковичем кланов и вовсе прямо противоположны российским.

Точно так же, как и у либеральной оппозиции, главным основанием путинского решения по Украине были внутриполитические интересы в России. Поддерживая Януковича, Путин пытается решать свои, российские задачи – точно так же, как и антипутинская оппозиция, поддерживающая Ющенко.

В соответствии с этим распределились уже и политтехнологи, консультанты и т.п. Все, кто сегодня так или иначе работает на Администрацию Президента, во главе с Глебом Павловским, оказались в штабе Януковича. Те же, кто олицетворяет разного рода оппозиции, публичные и закулисные – вроде Станислава Белковского — в конечном счёте прибились к штабу Ющенко. Работая на Ющенко, они работают на поражение Кремля – тогда как те, кто сидят в штабе Януковича, пытаются этого поражения не допустить.

Таким образом, сформировались две команды, которые и начали выяснять между собой отношения в знакомом виде спорта – но на чужом поле, где ни у одной из сторон нет «преимущества своей площадки». Стартовые условия для обеих команд оказались абсолютно равны: на Украине практически ничего не означает магический путинский рейтинг, а «административный ресурс» власти слаб и расколот. Наоборот, оппозиция сильна, популярна и многочисленна – тогда как кандидат от власти является, по чьему-то меткому выражению, «образцовым антигероем».

В итоге игра «оранжевых» с «синими» получилась поистине захватывающей, но основное время так и не выявило победителя. После его окончания счёт равный — 1:1 (или 39:39, как угодно). Сейчас идёт дополнительное время. Однако если и оно не выявит победителя, то, поскольку игра является кубковой, дальше начнётся серия пенальти.

Честно говоря, лучше бы до неё не дошло…

Кто есть кто

А надо ли было вообще устраивать этот «выездной матч»?

Увы, дело в том, что современный мир – это мир без границ. Сама по себе идея построения «украинского суверенитета» выглядит откровенно запоздалым рецидивом национально-буржуазных движений образца позапрошлого века, которые одни империи создавали на территории других, дабы максимально им подгадить: именно так, в частности, возникли практически все восточноевропейские государства. То, что Украина сегодня оказалась в одной компании с республикой Кот д’Ивуар, героически борящейся против рецидивов французского колониализма, не делает ей чести.

Идея суверенитета, оформленного как национальное государство-член ООН, с флагом, столицей и сборной по футболу, откровенно девальвирована; сами же такие новообразования служат скорее ширмой, за которой действуют реальные субъекты мировой политики. Скажем, Арафат — самозваный лидер территории с непонятным статусом — был реальной фигурой мировой политики, а президент всеми признанной и легитимной Словении такой фигурой не будет никогда: самые главные вопросы за него всегда будут решать другие.

В таком мире самое глупое, чего можно хотеть России – это административного присоединения Украины и других постсоветских государств. Единство территорий и сфер влияния уже давно определяет не формальный административный контроль, а реальное влияние на процессы – экономические, политические, культурные и т.д. И именно об этом влиянии надо думать в первую очередь.

Украина – не субъект политики и не может им быть; просто потому, что для реальной независимости – той, которая по гамбургскому счёту – мало иметь членство в ООН и провозглашённый в качестве государственного языка фольклорный диалект. Более того: какие-нибудь тридцать-сорок лет назад, когда в СССР правили сначала выходец из Луганска Хрущёв, а потом – выходец из Днепропетровска Брежнев, она была таким субъектом в гораздо большей степени; и всё, что с ней произошло с тех пор, есть замена реального влияния на фиктивный суверенитет.

Украина как государство в «незалежном» состоянии может быть только ширмой, за которой действуют другие субъекты. И реальное содержание того политического процесса, который мы наблюдаем сейчас – это не более чем попытка «смены суверена»; а точнее – экспансии принципиально нового класса, чем старые захватнические войны. И эта попытка, надо заметить, уже провалилась.

Результат

Для России нынешние украинские выборы, чем бы они ни закончились, — уже успешны. Россия – не как власть, а как суверен Русского Мира – уже выиграла, пусть и «по очкам».

Первым итогом этих выборов стало то, что социально активные силы России оказались – и на долгосрочной основе – втянутыми в украинский политический процесс. Сегодня у обоих кандидатов в президенты Украины есть свой внушительный фан-клуб в России, иначе говоря — есть силы, которые вправе вести диалог с победителем. Русское участие в украинской политике перестало быть односторонним, т.е. украинский политический спектр де-факто перестал делиться на «прорусский» и «антирусский» — сейчас это ещё не так очевидно, но через несколько лет станет реальностью.

Вторым их итогом оказалось то, что главным предметом разговора стало положение украинского Востока и его политические интересы. Фокус украинской политики сместился на Восток, и сегодня оба кандидата соревнуются именно за голоса избирателей из восточных русских городов – тогда как на всех предыдущих выборах все кампании проходили исключительно на Западе и в Центре, а Восток попадал в серую зону «отрицалова».

Третьим итогом стало осознание дискриминационного положения русского языка в этом государстве – которое, между прочим, имеет столько же оснований, сколько и Россия, претендовать на право считать этот язык своим и определять в нём нормы и правила. Оба кандидата оказались вынуждены включить пункт о русском языке в свои программы – и даже если это окажется пустой риторикой, «люди запомнят» — и на следующих выборах будет уже не отвертеться.

Наконец, последним и самым главным итогом стала общерусская рефлексия над самим политическим курсом постсоветских стран: кто мы? куда мы идём? надо ли нам в Европу? ждут ли нас там? каково наше лицо в новом мире? По сравнению с политикой последних лет, когда большинство действий совершались по принципу собаки Павлова, бездумно и бессмысленно, по каким-то заскорузлым шаблонам, сформировавшимся ещё в «перестройку» — это огромная победа, и победа, безусловно, общая.

Поэтому даже если сейчас победит Ющенко – единоличный наследник всех сил и движений «перестройки», и не только украинской, сам политический курс этих сил – протестное, центробежное антигосударственничество – уже потерпел на этих выборах важное, пусть и не окончательное, поражение. Его просто невозможно будет реализовать: колесо истории повернулось по-другому. В этом смысле сегодня действительно уже всё равно, кого выберут украинцы – Виктора Фёдоровича или Виктора Андреевича. Но это не означает, что украинские выборы являются для нас чужими. Отныне – и надолго – они для нас свои.

Источник: http://www.publications.ru/opinions/138842/

Алексей Чадаев

Советник Председателя Государственной Думы РФ, директор Института развития парламентаризма. Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.