Возвращение

Дума свое отсигналила: закон об отмене выборности губернаторов принят в третьем и окончательном чтении. Теперь закон подпишет президент, и он вступит в силу — в этом смысле реформу федерации можно считать завершенной. Однако в реальности означенная реформа даже еще и не начата. Потому что ни один, наверное, человек в России не знает, откуда именно будут браться те самые президентские назначенцы и кто это будут такие.

То есть примерно понятно, кого президент может назначить сейчас. Москву возглавит, вы будете смеяться, Ю.М.Лужков, Питер — В.И.Матвиенко, Татарстан — М.Ш.Шаймиев… и далее по списку, без остановок по всем субъектам, знакомые все лица. Конечно, и то хлеб: по крайней мере, уйдет в прошлое комедия с «вечно вторым» сроком для бабаев-долгожителей: их вечнозеленый статус будет оформлен легально и красиво, без демократической застенчивости.

И даже не потому, что «других кадров нет». А потому, что реальная реформа — повторю еще раз — с принятием закона даже и не начиналась. Поелику реформа — это сущностное изменение уклада, обычая функционирования системы, а не просто «новые правила». То есть для того, чтобы у президента «в загашнике» появился принципиально новый человек, способный возглавить регион размером с европейское государство среднего размера, нужно создавать целый механизм выращивания такого человека. А если механизма нет, то брать и назначать президентским указом все равно придется уже существующего признанного лидера местных элит: собственно, поэтому Лужковы и Шаймиевы сегодня еще более безальтернативны, чем при старом порядке вещей.

Так что же реально меняет реформа? Она меняет самое главное — источник легитимности региональной власти. И, следовательно — систему ответственности внутри властной иерархии.

Избираемый губернатор имел источником власти совокупность жителей своего региона, которые ему эту власть вручали посредством процедуры демократических выборов. Губернатор назначаемый источником легитимности имеет власть верховную (персонифицированную президентом), и власть свою получает именно от него, а не от жителей; и самую главную свою ответственность за свой регион несет именно перед ним.

Вопрос выбора механизма ответственности — это, по сути, вопрос о том, кто более в состоянии взыскать по счетам. И здесь он стоит именно так: кто в современной России более способен обеспечить ответственность губернатора: организованное сообщество граждан региона или верховный глава государства? На самом деле, неспособны оба. Организованные региональные сообщества существуют лишь в небольших национальных республиках; в основном большинстве российских регионах их попросту нет. С другой стороны, президент — в т.ч. и «президент как институт» — тоже по определению не в состоянии обеспечить таковую ответственность в 88 регионах.

И тем не менее президент в этом качестве в большинстве случаев все же несколько более эффективен. Пусть у него, по сравнению с местным сообществом, гораздо дольше время обратной связи, но зато он неизмеримо сильнее с точки зрения возможности оказать давление на региональную власть.

Что могут граждане? В условиях фантомности демократических процедур, отсутствия партий и манипулируемости выборов переизбрать «крепко севшего» главу региона они не могут (поди переизбери того же Лужкова в Москве). Они, конечно, могут устроить революцию — имеют право; однако управление страной посредством перманентно случающихся тут и там региональных революций идея хотя и новаторская, но все же слегка опасная. Еще они могут воззвать все к той же верховной власти: бьем тебе челом, государь, на вора нашего начальника; но и тут государь только руками разведет: вы его выбирали, вам с ним и разбираться. Наконец, они могут просто игнорировать свою власть, пытаться ее не замечать и с ней не связываться; собственно, так мы сейчас, в основной массе, и живем.

Иначе говоря, федерализм в его «ельцинской» редакции привел на местах не к расцвету демократии, а к расцвету феодализма и бабайских диктатур — несменяемых (ибо мягких законных механизмов их смены просто нет) и вместе с тем слабых, потому что в реальности они никем не управляют из-за ширящегося протеста в единственно возможной сегодня его форме — форме игнора.

Но вообще, конечно, эффективно контролировать власть на местах могут только сами граждане, в этих местах живущие. Причем не по отдельности, а именно как организованные и массовые общественные силы. Собственно, путинская реформа лишь зафиксировала де-юре их реальную импотентность в подавляющем большинстве российских регионов.

И на месте современных строителей гражданского общества главное, о чем надо думать — это не о том, как бороться с унитаризацией страны, а о том, как превратить усилившуюся верховную власть в инструмент решения своих собственных проблем с местным начальством. Иначе говоря, как выстроить прямую коммуникацию с «институтом президента», через голову своих местных бабаев — «заговор царя и народа против бояр». И через посредство этого процесса наконец-таки выйти из сумрака.

Например, скажем, самим у себя выстроить альтернативный механизм кадрового отбора будущих глав регионов для президента.

Собственно, только так и возможна рефедерализация России.

Источник: http://old.russ.ru/culture/20041203.html

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма