Главная / Внешние публикации / Вместо Масхадова

Вместо Масхадова

Главная тема в связи с гибелью Масхадова — не то, кто его убил, и не то, кто станет следующим ичкерийским зицпредседателем. Главное — то, каким будет мир после Аслана. Или, точнее, мiр после Аслана.

Фактически, с самой главной сцены убрали одну из ключевых декораций. Любой теракт последних лет (особенно «длящиеся» — такие, как «Норд-Ост» и Беслан) содержал в себе Масхадова как один из основных элементов сюжета. Иначе говоря, никакой захват заложников или взрыв самолета попросту невозможно было себе представить без заявления Закаева от имени Масхадова, где сообщается о том, что чеченское сопротивление (и президент-ичкерии-лично):

  • во-первых, осуждает террор во всех его проявлениях;
  • во-вторых, считает теракты следствием бесчеловечной российской политики;
  • в-третьих, предлагает себя в качестве посредника на мирных переговорах.

В случае Беслана вообще вся интрига была построена на том, чтобы в результате «сделать из Масхадова человека» — т.е. создать ситуацию, при которой Масхадов как партнер становится попросту безальтернативным вариантом для нашего начальства. Понятно также, что на месте планировщиков Беслана выгоднее всего было использовать Масхадова вслепую — в этом случае он с гарантией скажет и сделает то, что нужно: его «коридор возможностей» здесь был еще уже, чем у Путина.

А как теперь-то? Ибо нет смысла кого-либо захватывать или взрывать, если не надеешься на политический результат. Если нет политической силы, которая предъявляется как автономная (пусть условно) от самих террористов, но ставящая перед собой политические задачи и могущая быть хоть как-то и хоть кем-то принятой и «рукопожатной». Если с «той» стороны останутся одни детоубийцы — кто и с кем будет вести дипломатичные разговоры за круглыми столами?

Очень похоже, что принципиальное решение «масхадовского вопроса» было принято на встрече Путина и Буша в Братиславе. Не в смысле «Егор разрешил Вове мочить Аслана», а в том смысле, что ситуация — и встреча это зафиксировала — изменилась в такой степени, что старая декорация на новой сцене явно стала лишней. И даже понятно, что именно изменилось.

Чем была Чечня в 90-е? Наиболее емко ее роль определил известный белорусский деятель Зенон Позняк: «Басаев воюет за нашу независимость». Именно так: до той поры, пока в Чечне гибнут солдаты русской армии, ни одна украинская и белорусская мать не проголосует за воссоединение с Россией. Это было формулой, определяющей глобальную конфигурацию постсоветского пространства. Чечня — это такая штука, которая гарантировала невосстановление России в границах СССР.

До прошлой осени…

После украинского Майдана тамошние матери могут спать спокойно и без всякого Басаева. Ситуация стала таковой, что новый Союз уже невозможен, безотносительно от желания или нежелания матерей и отцов в республиках постсоветского пространства — отныне они просто ничего не решают. Иначе говоря, приход к власти Ющенко развязал Путину руки: теперь можно убивать масхадовых и басаевых — они больше никому не нужны. Их роль с успехом выполняют Саакашвили и Ющенко, причем без неприятных взору картин вроде горы детских трупов в провинциальной школе. Теперь они, их революции и их завоевания — тот институт, который гарантирует «невозврат» Советского Союза из небытия — а, значит, это их, а не бородатую герилью, будет защищать от российского империализма международная общественность.

Все довольны: мы выгрызаем язвы чеченского терроризма, прогрессивная общественность отмывается от неблаговидной роли апологетов библейского варварства, а «кремлевских мечтателей» (и Россию в их лице) как держали за одно место, так и держат… Хотя, конечно, рассуждая цинично, Ющенко все-таки лучше Басаева — даже в качестве врага.

На месте Басаева, в такой ситуации я бы застрелился сам — не дожидаясь, пока придут отрывать гениталии бывшие боевые товарищи, пошедшие в башибузуки к младшему Кадырову. Что у нас там за следующий праздник? 9 мая? Вот к нему и придут, наверное.

Но Басаев не застрелится. В том числе и из-за надежды на то, что другого, столь же авторитетного кандидата на роль главного чеченского пугала у нашего начальства нет (Масхадов на пугало явно не тянул). И террор не кончится, ибо он основан на неубиваемой «истории успеха» прошлых лет. Только станет более примитивным, жестоким и потому обреченным.

Поэтому еще неизвестно, к добру или к худу в бункере одного из домов в родовом селе Руслана Хасбулатова обнаружили труп ичкерийского президента. Понятно только, что та страница русско-чеченской истории, которая началась с Хасбулатова и закончилась Масхадовым, перевернута. И с этой весны начинает писаться новая…

Источник: http://old.russ.ru/culture/20050310_chad.html

Алексей Чадаев

Учредитель и генеральный директор Аналитического Центра «Московский Регион». Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.