Главная / Внешние публикации / Фронт национальной трусости

Фронт национальной трусости

Гонка инвалидных команд

До выборов осталось меньше двух недель. Этот факт плохо укладывается в сознании, ибо почти все, что мы видим, ему противоречит.

Как таковая предвыборная кампания не ведется практически никем. Аутсайдеры — те, кому прохождение в Думу не светит, — похоже, смирились со своей ролью и не желают тратить зря силы. Те, кто балансирует на грани (СР, ЛДПР, СПС), погрязли во внутренних склоках и кампанию ведут больше среди самих себя. Коммунисты, которым второе место практически гарантировано, а первое недосягаемо, действуют по принципу «взять свое и не претендовать на большее». Но что самое интересное — и фаворит, «Единая Россия», тоже никакой особенной воли к борьбе за результат не демонстрирует.

Последнее привыкли объяснять так: мол, основной актив «партии власти» считает уже свое дело сделанным. Ибо наличие Путина в списках по факту означает гарантию триумфа, а лезть из кожи вон ради чего-то большего вроде и незачем.

Но как бы не так. Никакого триумфального, «азиатского» результата рейтинги даже и близко не показывают. Некоторый рост рейтинга ЕР, случившийся после объявления о решении президента возглавить список, довольно быстро кончился, и наступила стагнация, а то и легкое проседание. Причем не видно, чтобы сильно набирала голоса какая-то из других партий: скорее, растет группа «неопределившихся». Но и этот факт не стал для штабов ЕР сигналом к мобилизации.

Более того. Нынешний рейтинг ЕР примерно в 50-52% — это ведь средний показатель по стране. От региона же к региону показатели сильно разнятся, но и в тех краях, где показатели ЕР ощутимо ниже, никакой активной кампании не заметно. Дежурные фанфары и среднестатистической громкости барабанный бой — вот вам и вся кампания.

Что же случилось? Судя по всему, к реальной кампании ни одна из сил — включая предполагаемых триумфаторов — оказалась не готова.

О чем референдум?

Тревожная интонация, с которой Путин говорил в Красноярске об «издержках» своего решения возглавить думский список ЕР, — зеркало кризисного момента. Сработало то, о чем говорили все эти годы: отношение «путинского большинства» к Путину — это отношение только к нему лично. Оно не распространяется автоматически ни на один связанный с Путиным институт, включая даже институт президентства. Тем более на такой во всех отношениях слабый конструкт, как «партия власти».

Собственно, для «Единой России» сейчас настал момент истины. Путин, как выяснилось, не есть спасительное «щучье веленье», гарантирующее столько процентов, сколько надо. Идея превратить голосование за ЕР в «референдум о доверии Путину» сработала весьма причудливо.

К Путину, как ни странно, ни у кого особых вопросов-то и нет. «И раньше были вы?» — «И раньше был я». Вот, пожалуй, и вся коммуникация. Что значит «голосовать за Путина», люди как-то даже и не понимают: слишком уж привыкли к нему как к неотъемлемому элементу рутинной повседневности. За окном — дождь, на плите — кастрюля, на столе — чай, в телевизоре — Путин. Так все и идет день за днем своим чередом. Психологически очень трудно заставить себя думать, что какой-то из этих примелькавшихся атрибутов повседневности вдруг почему-то оказывается важным.

Референдум-то выходит, но только другого рода. Объектом плебисцита оказывается именно что организация, именуемая «Единая Россия». «Нужна ли она стране как некий реальный элемент ее жизни или же пусть остается дальше в мире медиафантомов, там, где Зюганов, Жириновский, Явлинский и вся остальная цирковая труппа?» — вот неожиданный вопрос этих выборов. Мало кто пытается проголосовать непосредственно «за Путина» как за главу списка ЕР. Наоборот, под пристальным фокусом рассмотрения оказалась сама ЕР, именно как выбор Путина.

Иными словами, лидерам ЕР везде придется успеть понять: гарантированного «паровоза» списка из Путина не получается. То есть, если ты хочешь получить на выборах нужный тебе процент в своем регионе, иди сам к людям и объясняй им, почему они должны за тебя проголосовать. За тебя, а не за президента РФ, оказавшегося в бюллетене с тобой по соседству.

Тут дело вот в чем. Мы живем в медийно-инструктированном потребительском обществе, основанном не на приказе, а на ритуале подражания — «делай как я». «Звезды» — это люди-образцы, чья функция — подавать пример. Пространство свободы обычного, «простого» человека — это решение принять или отвергнуть предлагаемый образец. Если известный актер рекламирует с экрана какой-нибудь продукт, это воспринимается людьми не как инструкция покупать именно его, а скорее как повод «взять немного на пробу», после чего уже решить — нравится или не нравится. Однако при этом мы ведь не изменим ни в какую сторону отношения к какому-нибудь Винокуру, если рекламируемые им с экрана подсолнечное масло или кетчуп окажутся невкусными. Он в наших глазах останется тем же, кем и был.

Путин — это в своем роде такая же медиазвезда, генератор публичных моделей поведения. Его жест — вхождение в список «Единой России» — не добавляет ничего радикально нового к его образу. Зато дает повод повнимательнее присмотреться к тому месту, куда он вступил.

Еще к тому же — как вступил. Что это за форма такая — «войти в предвыборный список, но при этом остаться беспартийным»? Не очень-то похоже на предложение руки и сердца. Скорее напоминает легкий флирт с ангажементом на одну совместную ночь (ночь выборов, разумеется) с туманными намеками на возможность последующей формализации отношений. Барышня бурно изъявляет согласие, но в глубине души все равно подозревает: ведь обманет же, негодяй. И дальше начинается извечный маршрут «женской логики» — как бы так отдаться, чтобы сохранить невинность. То есть сказать «да» и ничего не делать.

Потому что страшно же.

Связанные страхом

Страх вообще доминанта этой кампании. Боятся все. От трусливых обитателей российской глубинки до бесстрашных рыцарей демократии из корпуса наблюдателей ОБСЕ. Разнообразное начальство, скучковавшееся в том числе и в «партии реальных дел», тоже боится. Причем больше всего — собственной возможной победы. Но и поражения тоже боится. И каждый раз ситуативно выбирает наиболее комфортный из страхов.

Боятся цветной революции, но боятся и «азиатского результата». Боятся утраты контроля над страной, но также и боятся утраты контроля над Путиным. Боятся изменений Конституции, но также боятся и невозможности сформировать конституционное большинство. Боятся ссоры с Западом, но боятся и любой формы его участия. Наконец, боятся как ухода Путина, так и любой формы, в которой он останется.

В итоге мы имеем уже сложившуюся коалицию — коалицию страха. В ней парадоксальным образом нашли себе место в примерно равной пропорции представители всех «Россий» — от «Единой» со «Справедливой» и до «Другой» включительно. Все те, кто пытается — каждый на свой манер — спрятаться за Путина, уйти от собственной, личной ответственности за результат выборов 2 декабря.

Это очень неожиданный поворот. Все эти люди так долго пугали нас «проблемой-2008», что в конце концов испугались сами. «Голосуйте за коммунистов, чтобы сохранить демократию»! — заклинают друг друга те, кто еще вчера носился буревестником и предвещал скорый крах с великими потрясениями. «Инерционный сценарий», об который еще полгода назад только ленивый не вытер ноги, сегодня — заветная идиллия. «Маршисты» стройными рядами вступают в партию «вечно-второго-срока» в обнимку с «системной оппозицией» и «партией власти», и все на три голоса стращают неизбежным конфликтом между «остающимся в политике» Путиным и следующим президентом. «Политика кончена, политика закрыта!» Табуном запинали А.-Х.Султыгова, вылезшего некстати с прожектом глобального переустройства системы, — нашел тоже время. Главная заповедь момента: ничего не трогать и ничего не делать.

Столь широкая коалиция, в которую уместился практически весь политспектр путинской эпохи, — вполне себе «фронт». Фронт национальной трусости, если угодно. И главный объект этого страха — не Запад, не «электорат» и не «элиты»; главный объект — сам Путин, точнее, подразумеваемый «Путин-после-марта-2008».

Лозунг простой: оставьте все как есть. Не надо «преемников», не надо «генсеков», не надо «национальных лидеров». Оставьте нам знакомого и привычного Путина-президента, и без «плана», пожалуйста. Мы будем заниматься тем же, чем и занимались: одни — славить «режим», другие — с ним бороться, третьи — изображать позу неучастия. Но мы категорически не хотим ни в какое будущее, ни в какой «восьмой год»; ибо там все будет по-другому, а мы хотим, чтобы было так, как сейчас.

Собственно, вот она вам и есть — чаемая «оппозиция» на нынешних выборах. Явилась, откуда не ждали; и не с жалкими пятью процентами поддержки, а со всеми пятьюдесятью. И, надо сказать, пока что у «Плана Путина» против этой штуковины не так уж и много шансов.

В силу этого факта у голосования 2 декабря появляется новый, весьма интересный мотив. Оно — для каждого из избирателей по-своему — становится не только политическим выбором в ту или иную сторону, но и актом преодоления господствующего страха перед будущим. Это хорошо знакомо детям: если не сказать три раза «елочка, гори!», то время остановится — Дед Мороз не придет, и Новый Год не наступит; что бы там ни было написано в календаре.

Но есть одно важное отличие жизни от детсадовского утренника. Оно в том, что если ты сам не сможешь провернуть стрелки своих часов, то их обязательно провернет кто-то другой, а заодно провернет и тебя вместе со стрелками. Именно в этом — вызов формирующегося «фронта национальной трусости»: опасен не он сам, а тот, кто найдет способ им управлять и формировать власть, пользуясь им как ширмой.

Не допустить этого — и выиграть кампанию — это одна и та же задача.

Источник: http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/Front-nacional-noj-trusosti

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма