Главная / Внешние публикации / План Путина 2.0: Crisis edition

План Путина 2.0: Crisis edition

Путин на Съезде выглядел усталым и расстроенным. Говорил тихим голосом, что особенно заметно было на контрасте с Медведевым и Грызловым. И еще он, казалось, то ли злился, то ли таким образом пытался сосредоточиться.

Это, как бы, только картинка, без текста. Яростная решимость во что бы то ни стало выстоять, выдержать, прорваться — и растерянное непонимание: что же, все таки, черт возьми, происходит с миром, откуда взялось это «стихийное бедствие» — мировой кризис? Конечно, американцы виноваты, они всегда какую-нибудь пакость… но им-то самим оно все зачем? Неужели теперь уже и они сами перестали понимать?

Нет: мы, конечно, крутые, мы сильные, у нас куча сил и резервов, мы поборемся — но что мы будем делать, если силы иссякнут, резервы кончатся, а ситуация не изменится? Ведь она, кажется, уже за пределами нашей власти.

То, что путинская речь — это как бы традиционный раздел «Экономика» из любого президентского послания, не заметил только ленивый. Соответственно, легко обнаружить общий стиль — что текстов, что методологии: послание Медведева и съездовское выступление Путина — это явно куски одного и того же текста, просто прочитанные разными людьми.

«Стихийное бедствие» — удобная метафора. Даже то, что стихия финансового кризиса рукотворная — ничего не меняет: это ж не наши руки тут наблудили… Но именно она, эта метафора, и выдает разведчика: рабочей концепции, доктрины, объясняющей, что же это такое произошло с мировыми финансами и мировой экономикой, у Путина на сегодня нет. Экономистов — хренова туча; все говорят разное, и ни один не предлагает ничего стоящего внимания.

Коллеги — руководители «ведущих мировых держав» — с растерянными лицами блеют несуразицу. А значит, все, что остается — «действовать по обстановке», пытаясь сделать хоть что-то теми ресурсами, какие есть.

А какие методы? Те же, какие и были раньше: других система пока не умеет. Либерализация экономики, выдержанная в идеологии 90-х, и социал-патернализм с массовой раздачей денег страждущим, образца 2004-2007.

Продолжение бюджетной централизации: большая часть доходов, которые выпадают в результате очередного снижения налоговой нагрузки — это доходы регионального уровня власти. «А если возникнут трудности, с деньгами поможем» — уточняет Путин, кивая на Кудрина. У Кудрина при этом такое лицо, что сразу понятно: да, уж этот поможет…

Объем обязательств, которые взял на себя Путин в этом выступлении, получается совершенно запредельный. Во-первых, накачать экономику деньгами — так, чтобы из ушей лезло. Во-вторых, поднять на 30% фонд оплаты труда бюджетникам. В-третьих, не допустить инфляции и обвала курса рубля (прямо противоположная задача). В-четвертых — снизить налоги. И все это — в ситуации, когда абсолютно непонятно, что будет составлять основу доходной базы бюджета уже в следующем году.

Короче говоря, что-то одно из этого списка, возможно, и будет выполнено. Шансов на то, что будет выполнено и то, и другое, и третье — крайне мало. «Если работать грамотно, если соблюдать баланс» — говорил Путин с нажимом, катая в обеих руках невидимый шарик… Но в том-то и дело, что «в балансе» тогда выходит необходимость регулярно производить крупные траты на погашение последствий других собственных трат. Как это было уже в октябре, когда после накачки банков ликвидностью пришлось в огромных объемах тратить резервы ЦБ на то, чтобы удержать курс рубля. Надолго ли их хватит?

У предприятий трудность с кредитом? Так мы сами будем теперь главным кредитором! — предлагает Путин. Увы, далеко не факт, что проблема в ухудшении условий кредита как такового. Если у тебя падает стоимость твоих активов — нет ничего удивительного, что финансовые учреждения ужесточают условия кредита. А вот почему падает стоимость? Только ли из-за оттока спекулятивного капитала с нашего рынка? Или есть какие-то другие, более фундаментальные причины падения — скажем, изменение глобальной конъюнктуры спроса на основные виды продукции? Так зачем тогда разгонять кредит, заливая деньгами ставшие менее прибыльными отрасли?

Зачем, например, заставлять людей даже в условиях ухудшения финансовой конъюнктуры все равно покупать квартиры по ипотеке, накачивая деньгами бравермановское агентство? Почему не потратить те же деньги на строительный госзаказ, и не создать, наконец, у нас массовый рынок дешевого съемного жилья? Зачем продолжать навязывать «собственность на квартиры» тем малообеспеченным гражданам, которым в сфере недвижимости нужна не столько «собственность», сколько крыша над головой за умеренную ежемесячную плату? Разве не эта же самая стратегия несколькими годами раньше привела американцев к формированию пресловутого ипотечного пузыря? Так зачем мы теперь идем той же дорогой?

Снижение налога на прибыль, уменьшение налогообложения малого бизнеса… все эти рекомендации мы слышали от правительства «молодых реформаторов» и близких к нему экспертов и в середине 90-х, в совершенно другой экономической ситуации. Все они исходили из той предпосылки, что именно высокая налоговая нагрузка — главное препятствие экономического роста: так пишут в западных учебниках. Но давайте посмотрим правде в глаза: неужели в нашем случае дело именно в этом? Ответ: нет. Люди сворачивают производства и продают предприятия не из-за того, что не могут свести концы с концами. За последние годы я почти не помню случаев, чтобы предприятия у нас сколь-нибудь массово разорялись по чисто экономическим причинам (разве что, вот авиакомпании в нынешнем году). Другие были, да. Административное давление, рейдерство, инфраструктурные или кадровые проблемы, утрата доступа на те или иные рынки (опять же по причинам внеэкономического свойства)… Но на эту тему — ничего, кроме прозвучавшего как заклинание призыва «не мучать проверками».

В 90-е снижение налогов было даже более оправданным: оно позволяло многим предприятиям «выйти из тени», перейти с серых на белые схемы. А сейчас от этого ни тепло, ни холодно, так как главные проблемы вовсе не в низкой норме прибыли. И в этой ситуации снижать налоги — значит просто немотивированно уменьшать доходы бюджета, и только. Впрочем, может, государству и впрямь не нужны деньги? Но за счет чего тогда финансировать «вдолгую» все эти «инвестиции в человеческий капитал»?

Путин, понятное дело, говорил об экономике словами Дворковича, Шувалова и компании: других писателей у нас сейчас нет. Но и эти писатели тоже абсолютно не заточены под нынешнюю ситуацию, она просто «не про них».

Поэтому так и видно было, насколько предлагаемые меры несомасштабны вызовам. «Кризис глобален и необратим, но мы бросим все свои силы и средства, чтобы вот именно у нас все оставалось как вчера» — вот, если угодно, резюме путинского выступления. Правда, однако, в том, что это попросту невозможно.

Источник: http://publications.ru/columns/Blog-realista/Plan-Putina-2.0-Crisis-edition

Алексей Чадаев

Советник Председателя Государственной Думы РФ, директор Института развития парламентаризма. Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.