Главная / Внешние публикации / Нечестная победа – хуже, чем поражение

Нечестная победа – хуже, чем поражение

Сказав «декриминализация выборов», Вячеслав Володин тем самым признал, что на текущий момент сфера выборов криминализована. Об этом до недавнего времени почти не говорили — в лучшем случае обсуждали действительные или мнимые манипуляции при подсчёте голосов.

Однако подсчёт — лишь верхушка айсберга.

То, как работают суды, снимая кандидатов с дистанции; то, как осуществляется сбор подписей и их последующая проверка; то, как обеспечивается равный доступ кандидатов и партий к СМИ; то, как делаются заказные публикации, в том числе в режиме «компроматных войн»; то, как осуществляется административная мобилизация «пакетных групп» (бюджетники и работники крупных предприятий); то, как используются бюджетные ресурсы в рекламных целях кандидатов (бесконечные перерезания ленточек на сдаваемых под выборы объектах); то, как формируются агитсети (по сути — форма скупки голосов под видом массового найма «агитаторов»); то, как проходят войны за расклейку листовок в публичных местах (магазины, остановки, информационные щиты и т. д.); то, как работают «карусели» и «баскетбол». И многое, многое другое.

На этом фоне подложить ручки с исчезающими чернилами в будки на участках, где у твоего кандидата плохая социология, — мелкая шалость.

Разгрести эту авгиеву конюшню — дело не одного года и не одной кампании. Достаточно сказать, что весь политтехнологический цех сегодня именно вышеописанные «технологии» и продаёт. А это огромный, полностью непрозрачный рынок с многомиллиардными оборотами. То, что зарождалось как искусство организации массовой коммуникации с населением, превратилось в арсенал способов этой самой коммуникации избежать.

Именно поэтому один из пяти пунктов Володина отдельно посвящён критике «политтехнологий». Да, в современном виде это не про public relations, а прямо наоборот — non-public activities.

Характерно, что на заре постсоветских выборов профессиональных политконсультантов чаще называли имиджмейкерами, то есть специалистами по выстраиванию публичного образа кандидата. Сегодняшние «политтехнологи» в массе своей этим не заморачиваются: «идеологию» им спускают сверху от партий, а результат они делают сугубо непубличными средствами.

Ну и, соответственно, чем меньше внимания к их работе, тем лучше. Поэтому если в девяностые на рынке выборных технологий были громкие имена — Островский, Ситников, Минтусов, Павловский, Кошмаров и другие, то двухтысячные не дали ни одной «звезды». Сегодняшний технолог — это серая незаметная мышь, нанимаемая для заведомо грязной и постыдной работы.

Володин говорит так: главный политтехнолог — это сам кандидат. В политической, а не административной кампании никто за тебя твои выборы выиграть не способен. Да, есть штаб, есть специалисты по работе со СМИ, организации мероприятий, SMM, социологи, райтеры, визажисты-стилисты и т. п.

Однако разговаривать с людьми, участвовать в дебатах, выступать в СМИ — это должен хорошо уметь в первую очередь тот, кто претендует на публичную политическую должность. Наличие денег или административных рычагов — не повод обойтись без обязательного прохождения горнила полноценной публичной кампании. Наоборот, это обременение — поди объясни избирателям, откуда ты взялся такой богатый, когда кругом все бедные.

Конкурентность, открытость и легитимность — эти установки были и раньше. Не пытаться решить судьбу своего округа до выборов, снимая теми или иными способами потенциально сильных оппонентов. Не играть в закулисные игры с владельцами тех или иных ресурсов — людских, финансовых, административных, силовых и так далее. Не пытаться обойти или подменить процедуру — правило «победа любой ценой» отныне не работает. Нечестная победа — хуже, чем поражение; и если кто-то с этим не согласен, то — «ничего личного».

Нужно быть очень смелым человеком, чтобы, возглавляя внутреннюю политику, а до этого много лет отработав в самом что ни на есть её ядре, признать эти проблемы и вынести их в публичное обсуждение. Но рано или поздно кто-то должен был это сделать. И хорошо, что это сделал именно тот, кто отвечает за данную сферу.

А почему, собственно, все эти вещи столько лет воспринимались как должное? На всё был один ответ: «Отечество в опасности». Мол, цветные революции и всё такое. Но когда коррупция — «политическая коррупция», по Володину — прикрывается патриотической риторикой, это закладывало мину замедленного действия под всё здание государства.

И, пожалуй, настало время этот заряд обезвредить.

 

Ссылка на статью: https://life.ru/t/мнения/882231/niechiestnaia_pobieda_nil_khuzhie_chiem_porazhieniie

Алексей Чадаев

Советник Председателя Государственной Думы РФ, директор Института развития парламентаризма. Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.