Герой для Людмилы

У Лукоморья дуб спилили,

Златую цепь в пивной пропили,

Кота на мясо зарубили,

Русалку в бочку засолили

И по реке Неве пустили…

(Из школьного фольклора)

Обещанное возвращение в «сказки по выходным» — с «Русланом и Людмилой».

Конечно, сказка авторская. «Наше всё» массу лишнего присочинил к базовым сюжетам «виньетки для», и далеко не всегда удачно. Но сказка очень красивая, и как раз про важное – про то, почему у одних не получается (при всём желании) быть героями&любовниками, а у других оно выходит само собой, легко и «без отрыва от производства».

Я никогда не болел за Руслана. Он казался выскочкой, любимчиком и везунчиком. Мне симпатичнее был Рогдай – гордый, упрямый, обидчивый, но без этой вальяжности заведомого фаворита. Или мечтательный Ратмир. Да даже толстый лоховатый симулянт Фарлаф, с его незатейливым «главное-участие», вдвойне достойный сочувствия с учётом того, как жестоко его развели под конец Наина с Финном на пару.

Сама Людмила как предмет конкуренции у меня тоже вызывала вопросы. Что, собственно, в ней такого, кроме того, что она папина дочка? Пустое место, теремная девица с длиннючей косой, мамушками и ахами по поводу и без. Во дворце Черномора Людмила просто «потерялась» и «заснула». Спать круглые сутки – это, судя по всему, вообще было её нормальное времяпрепровождение, поэтому-то поначалу никто особо и не удивился, когда Фарлаф привёз её сонную во дворец. И лишь потом забеспокоились – чем же опоили-таки девочку? (А возможно, кстати, и ничем – просто ну вот не нравился ей Фарлаф, «не герой», да).

Как таковой любовной истории Пушкин нам тоже не рассказал. Вместо этого – сразу рассказ про то, что все во главе с князь-солнышкой напиваются в умат на их свадьбе. Т.е. соперничество между женихами уже было, и Руслан его уже выиграл. И лишь поздно вечером, когда Людмилу умыкают у Руслана прямо-таки с брачного ложа, результат обнуляется и всё начинается сначала: «идите и ищите».

Есть ещё такой момент. Руслан в беседе с Финном на полном серьёзе высказывает опасение – а не влюбится ли его без пяти минут благоверная в колдуна? Интересно, с чего бы это «богатырю» быть настолько в себе неуверенным? Финн, заметим, с грустной усмешкой ответствует, что Черномор – хоть всё ещё могущественный маг, но уже конченый импотент, и потому для украденных им дев абсолютно безопасен: «он только немощный мучитель//прелестной пленницы своей…» Но всё-таки… то, как Руслан задаёт вопрос, наводит на мысль о том, что исчезновение Людмилы с ложа в первую брачную ночь имело и другие причины, кроме внезапно грянувшей молнии.

Заметим ещё: на пиру —

«Невеста очи опустила,//
Как будто сердцем приуныла,//
И светел радостный жених.

Что, только лишь девичья стыдливость в ожидании известно чего? Ой ли.

Как бы там ни было, в завязке Руслан попросту опозорен и выставлен идиотом, и по-хорошему, его надо гнать в три шеи со двора. Собственно, если б понятно было, куда девалась девочка, Владимир так бы и поступил. Но так как ответа нет, это важнее, а потому – «подите и найдите». И все четверо женихов – как фаворит, так и трое неудачливых соперников – отправляются… почему-то все в одну и ту же сторону. Почему?

На юг.

Настоящий Враг – только там, где кончается лес, и где начинаются степь и горы. Даром что Фарлаф, рассказывая липовую историю освобождения Людмилы, говорит про лес и лешего – он сознательно отводит глаза от южного направления. Но именно поэтому и звучит настолько неубедительно. В лесу может быть сколько угодно мелких «леших» и «соловьёв», но настоящая угроза Киеву может быть только с одного географического направления.

Ну и конечно, эта угроза – колдовская.

Конструкция мира «Руслана и Людмилы» — это в первую очередь два равновеликих центра силы. Киев князя Владимира – центр власти «цивилизованной», человеческой. И противопоставленный ему колдовской замок Черномора – как центр власти волшебной, «иной», нелюдской (или до-людской, если угодно). Понятно, что этот дряхлый, магически-обустроенный «антимир» обречён, он отходит и умирает под напором наступающего людского мира Владимира и Руслана: недаром все маги в сказке – Наина, Финн, Черномор и Голова – глубокие старики. Но сам по себе сюжет столкновения старого и нового в этом смысле не так уж интересен.

Гораздо интереснее – про соотношение мужского и женского. Точнее – про то, что значит по сюжету сказки «быть мужчиной».

По этому критерию реальный антигерой Руслана – точно не Черномор и не женихи-неудачники. Они все, в конечном итоге, оказались статистами. Действующая же фигура, противопоставленная Руслану именно по «типологии» мужественности – это, конечно, Финн.

Заслуга Руслана в победе не так уж и велика. Он, как герой, честно сделал всё то, что от него требовалось как от героя (дать по морде встречному и поперечному) – а в финале ещё и накосячил: задрых, дав возможность Фарлафу (трусу Фарлафу!) вновь умыкнуть уже спасённую барышню. По сюжету Руслан в лучшем случае горазд махать мечом, но во всём остальном он, в общем, балбес балбесом.

Победу Руслану делает Финн. Это он указывает дорогу к замку Черномора, так, чтобы по дороге богатырь прихватил заветный меч у Головы. Он помогает Руслану найти «потерявшуюся» барышню в замке и решает проблему её сна. Наконец, в финале это он оживляет «мёртвой и живой водой» убитого Фарлафом Руслана, впихивает его обратно в седло, даёт меч и отправляет в Киев, «а то печенеги восстали».

Что заставляет Финна так вкладываться в эту нагловатую накачанную бестолочь? Скорее всего, в первую очередь жажда реванша за собственное поражение. Фактически, Финн переупаковывает своё фиаско, превращая его в победу Руслана. Сам не смог быть героем – и поэтому становится «играющим тренером» для того, кто сможет.

То есть как – «не смог». Мы застаём Финна древним девяностолетним магом – но из его рассказа понимаем, что когда-то он был богатырём, героем и вождём мощной дружины – ничего сомасштабного про послужной список Руслана нам неизвестно. Зато мы «откуда-то» понимаем, что Руслан – герой состоявшийся, а вот Финн, несмотря на все его победы – лузер. Знала это и тридцатилетняя ещё (уже!) Наина, презрительно бросавшая вернувшемуся воздыхателю – «герой, я не люблю тебя!»

Отсюда – центральный для меня вопрос всего сюжета. Что есть такого в Руслане, чего нет в Финне, и почему тот, при всех своих недостатках – настоящий герой, а этот – нет?

Что «не так» делал Финн? Его жизненная история – это, пожалуй, одно из самых насыщенных мест сказки. Перечитав её несколько раз, я понял – Финн был прекрасным героем во всём, кроме одного: он совершенно не чувствовал женщин.

Его стратегия на протяжении пятидесяти лет состояла в одном: любой ценой вымолить у Наины восторженный взгляд и фразу «я тебя люблю». Он самозабвенно работал над собой, превращая себя то в воина, то в мага, и всё время пытаясь понять, что же ещё в нём не так, и почему она до сих пор не оценила его усилий.

А Руслан? Этому, в общем, было всё равно, что там о нём думает Людмила. Ему было достаточно того, что сам он её любит, и готов в этой любви идти до конца, несмотря ни на что. Он всё время смотрел не на себя, а на неё; она, и только она была его «предметом и объектом».

Собственно, так и надо.

Наина – судя по тексту, очень умная и гордая женщина. И сильная колдунья. Вдобавок не без своеобразного чувства юмора. Явиться к Финну в аккурат на свой семидесятилетний юбилей в максимально неприглядном виде, сказав ему «о мой герой, я наконец-то твоя» — это очень тонко. Причём, я думаю, дело совсем не в том, что у Финна вдруг «сработали заклинания» (которые до того не работали сорок лет). Любая ведьма в приворотно-отворотной магии всегда будет сильнее колдуна-мужчины. Так что ничего, кроме снисходительной ухмылки, его возня с порошками и зельями у неё вызвать не могла. Поэтому она его попросту подстебала. Иначе бы она, по крайней мере, сумела бы на этой встрече скрыть хоть какую-то часть дефектов внешности (ведьма всё же, плюс красавица в прошлом), а не являлась бы тощей, беззубой и горбатой старушенцией с мутным взглядом.

И было в самом деле так.
Немой, недвижный перед нею,
Я совершенный был дурак
Со всей премудростью моею.

Угу, угу…

Но если до истории с Русланом она бедолагу Финна просто беззлобно чморила, то вот тут-то в старой ведьме действительно взыграла обида. Обида на то, что в те годы, когда она была молодой и красивой, с ней никто не вёл себя так, как Руслан с Людмилой («люблю-женюсь-в койку»). Финн и признание-то рискнул сделать лишь через полгода после знакомства. Получив же первый отказ, не вернулся назавтра же, а сбежал куда-то на десять лет мечом махать. Как будто ей нужна была его слава и добытые пиратством побрякушки. Глупости какие.

В итоге вся сказка сводится к истории про то, как Наина пытается разобраться с Финном, мстя Руслану за то, что в её-то поколении настоящего героя не оказалось – а был один лишь этот вахлак. Потому и пришлось ей, главной раскрасавице своего времени, вековать век старой девой. Но и эта её активность выглядит больше бабским капризом, чем полноценной холодной местью – потому она и уходит, дав Финну оживить Руслана и восстановить статус-кво.

Собственно, в чём нехитрая формула героики «от Руслана»? Тебя облили грязью – вставай и ответь. У тебя увели женщину – иди возвращай. Она тебя отвергла — добейся, чтобы передумала. Ты проиграл – готовь реванш. Ты выиграл – не останавливайся, двигайся дальше. Тебя убили – оживай и иди убивать обидчика.

Ну и ещё, конечно, люби женщин, а не их любовь к себе. Цени победу, а не себя-победителя. И… не медли с принятием важных решений. Правильность любого решения – это два равнозначных компонента: само решение плюс темп. Руслан – быстрый; Финн – нет.

Алексей Чадаев

Учредитель и генеральный директор Аналитического Центра «Московский Регион». Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.