Главная / 圍棋 / К вопросу о стратегиях

К вопросу о стратегиях

Цель курса о Го-мышлении – дать участникам программы инструментарий, пригодный для решения их стратегических задач. Но для этого надо сначала определить, что такое «стратегические задачи».

Для начала – о стратегии как таковой.

Вот русская Википедия:

Страте́гия (др.-греч. στρατηγία — «искусство полководца») — наука о войне, в частности наука полководца, общий, недетализированный план военной деятельности, охватывающий длительный период времени, способ достижения сложной цели, позднее вообще какой-либо деятельности человека.

Задачей стратегии является эффективное использование наличных ресурсов для достижения основной цели (стратегия как способ действий становится особо необходимой в ситуации, когда для прямого достижения основной цели недостаточно наличных ресурсов).

Английская (все выделения – мои):

Strategy (from Greek στρατηγία stratēgia, «art of troop leader; office of general, command, generalship»[1]) is a high level plan to achieve one or more goals under conditions of uncertainty. In the sense of the «art of the general», which included several subsets of skills including «tactics», siegecraft, logistics etc., the term came into use in the 6th century C.E. in East Roman terminology, and was translated into Western vernacular languages only in the 18th century. From then until the 20th century, the word «strategy» came to denote «a comprehensive way to try to pursue political ends, including the threat or actual use of force, in a dialectic of wills» in a military conflict, in which both adversaries interact.[2]

Strategy is important because the resources available to achieve these goals are usually limited. Strategy generally involves setting goals, determining actions to achieve the goals, and mobilizing resources to execute the actions. A strategy describes how the ends (goals) will be achieved by the means (resources). This is generally tasked with determining strategy. Strategy can be intended or can emerge as a pattern of activity as the organization adapts to its environment or competes. It involves activities such as strategic planning and strategic thinking.[3]

А вот, например, как определяют стратегию в теории объектно-ориентированного программирования:

Стратегия (англ. Strategy) — поведенческий шаблон проектирования, предназначенный для определения семейства алгоритмовинкапсуляции каждого из них и обеспечения их взаимозаменяемости. Это позволяет выбирать алгоритм путём определения соответствующего класса. Шаблон Strategy позволяет менять выбранный алгоритм независимо от объектов-клиентов, которые его используют.

Вот что говорят классики военной стратегии:

Clausewitz from On War: “Strategy [is] the use of engagements for the object of the war” (177).

Jomini: Strategy is the art of making war upon the map (The Art of War, 62).

Moltke: Strategy is a system of expedients (Moltke On the Art of War, 47).

Von Moltke the Elder: «the practical adaptation of the means placed at a general’s disposal to the attainment of the object in view.» (source?).

B.H. Liddell Hart from Strategy: “the art of distributing and applying military means to fulfill the ends of policy” (Strategy, 321).

А вот как определяют стратегию разные гуру бизнес-стратегий:

Определение стратегии Автор
1. Стратегия как метод установления долгосрочных целей организации, программы ее действий и приоритетных направлений по размещению ресурсов А. Чандлер
2. Стратегия — «всеобъемлющая ориентация планов или действий, которая устанавливает критическое направление и управляет распределением ресурсов. Это фокус действий, представляющих собой «лучшую догадку» относительно того, что необходимо сделать для обеспечения долговременного процветания» М. Фалмер
3. Стратегия как метод определения конкурентных целей организации Гарвардская школа бизнеса
4. Стратегия как способ реакции на внешние возможности и угрозы, внутренние сильные и слабые стороны. Стратегия как решение компромиссов в конкуренции. Суть стратегии состоит в том, чтобы выбрать то, от чего отказаться. Без компромиссов не было необходимости выбирать и, таким образом, не было необходимости в стратегии М. Портер
5. Стратегия как способ установления целей для корпоративного, делового и функционального уровней И.Ансофф, Стейнер, П. Лоранж
6. Стратегия как детальный и всесторонний комплексный план, предназначенный для обеспечения исполнения миссии организации и достижения ее целей в долгосрочной перспективе М. Альберт и Ф. Хедоури
7. «Стратегия вовсе не означает тщательно продуманную систему логически взаимосвязанного набора правил и процедур, позволяющих перейти от А к В и даже к С. В Японии под стратегией понимается готовность к событиям, которые происходят за границами действенности системы управления» Ч. Макмиллан
8. Стратегия как паттерн, или план, интегрирующий главные цели организации, ее политику и действия в некое согласованное целое Дж. Б. Куинн
9. Суть стратегии состоит в том, чтобы создавать конкурентные преимущества на завтра быстрее, чем конкуренты смогут сымитировать те, которыми вы обладаете сегодня Г. Хэмел и К.К. Прахалад
10. Стратегия, как набор действий и подходов по достижению заданных показателей деятельности А. Томпсон

 

Итак, понятие «стратегия» пришло к нам из военной сферы, но, как и многие другие изобретения, первоначально созданные для военных целей (начиная от туристической палатки и заканчивая Интернетом), оно сегодня довольно далеко ушло от своей изначальной милитаристской сущности.

Тем не менее, «родословная» понятия продолжает оказывать свое влияние и по сей день. Не случайно настольной книгой многих поколений менеджеров является книга «Искусство войны» Сунь Цзы, и множество толкователей пытаются адаптировать её максимы для задач бизнеса, госуправления, и т.д.

Как можно генерализовать предмет стратегии на более общем уровне, чем управление армией, бизнесом, государством или системой алгоритмов в программном продукте? Возможно ли дать некое более общее, универсальное определение стратегии?

Что мы об этом знаем?

  1. Стратегия как дисциплина – это определение целей и путей их достижения.
  2. Факторы, определяющие нужность стратегии:
  • жизненная необходимость (изначально – победа в вооруженной борьбе не на жизнь, а на смерть)
  • дефицит ресурсов (в базовом условии их всегда меньше, чем необходимо для достижения целей)
  • лимит времени (как ключевого, но весьма специфического ресурса)
  • наличие противоборствующих сил, имеющих цели, прямо противоположные твоим собственным – «врага»
  • наличие неопределенности – «тумана войны» по Клаузевицу; принципиальная неполнота информации о постоянно меняющейся ситуации
  • наличие пространства, в котором происходит действие
  • самое главное – существование стратегического субъекта («Я» или «большого Я»), реализующего осознанную волю к постановке и достижению целей.
  1. Итак, потребность в стратегии возникает там, где существуют и могут быть описаны:
  • Я-субъект (человек, армия, компания, страна и т.д.)
  • Цели (четко определяемые, принципиально достижимые идеальные ситуации в желаемом будущем)
  • Пространство действия (территория, рынок, среда обитания, социум и т.д.)
  • Противник («другой», враг, конкурент, любой аналогичный и сомасштабный нашему Я субъект с собственным отличным от твоего целеполаганием)
  • Ресурсы (свои, противника, ничьи) и инструменты управления ими
  • Время (как относительная последовательность событий)
  • Лимиты (ресурсные и временнЫе)
  • Неопределенность (неполнота знания о происходящем сейчас и возможном в условном будущем)

По каждому из пунктов могут быть даны подробные пояснения.

Например, «Я-субъект» подлежит структурированию и осмыслению этой структуры даже когда речь идет об одной личности. Тем более – о сложных субъектах, масштаба компании или страны.

У любого из пространств действия также есть свои базовые характеристики, сильно влияющие на характер стратегии. Даже в войне: на равнине, на пересеченной местности, в горах, на море, в воздухе, под водой, в космосе – это разные войны, разные инструменты и цели победы. Каждый раз структура пространства действия диктует выбор инструментов и целей. Максимальная сложность – когда имеешь дело одновременно с несколькими разными, по-разному структурированными пространствами: например, задача класса «как достижение или потеря господства в воздухе влияет на ход наземных операций».

«Другой» становится в полной мере «врагом» лишь тогда, когда у него появляются цели, полностью противоположные целям нашего «Я». Во всех остальных случаях с «другим» возможны сложные отношения – конкуренция, компромисс, временный или долгосрочный союз, даже объединение в единое общее «я». Определение «другого» — это определение отношения к нему самому и к его целеполаганию.

Ресурсы и инструменты сильно зависят от ситуативной ценностной шкалы. Например, до тех пор, пока война технологически не превратилась в войну моторов, нефть в принципе не могла рассматриваться как стратегический ресурс. И наоборот: лошади и обученные всадники перестали быть сколь-либо значимым ресурсом с тех пор, как отмерла конница в качестве рода войск. Иными словами, ресурсы тесно связаны с имеющимся набором технологий и инструментов; любая технологическая революция меняет ресурсную карту и сравнительную ценностную шкалу.

Время стратегическое время – всегда является условным. Оно измеряется не столько в объективных единицах времени – секундах, минутах, часах, днях, годах и т.д., сколько в тактах операций, или ходов; в собственных циклах, определяемых условным ритмом деятельности. Например, «за сколько переходов можно переместить силы из точки А в точку Б».

Лимиты – привязаны к оценке необходимых и достаточных трат, и порождают проблему выбора в условиях множественности целей. В гипотетической безлимитной ситуации задача сводится всего лишь к формированию максимально полного списка промежуточных и окончательных целей и выделению ресурсов на достижение каждой из них. Однако лимиты сразу же ставят вопрос о политике приоритетов – то есть выбора и отказа.

Неопределенность – принципиальная неполнота информации о структуре пространства действия, собственных ресурсах, ресурсах противника, изменениях ситуации по мере реализации планов и т.д. – предполагает действия с разбросом вариантов, многочисленных «если» и «в случае»; иными словами, поливариантное управление.

Наконец, стратегические цели. Множество известных и описанных в истории стратегических катастроф связано не столько с ошибками в реализации стратегий, сколько с принципиальными ошибками в самом целеполагании – в виде постановки заведомо недостижимых или ошибочно понимаемых целей стратегии. В этом смысле вершиной искусства стратегии является искусство определения целей.


Понимая все это, как можно дать рабочее определение стратегии – более широкое, чем военная, политическая или коммерческая стратегия?

Стратегия – дисциплина, изучающая общие законы постановки и достижения целей в условиях наличия субъекта действия, пространства действия, противодействующих сил, ресурсных ограничений и дефицита информации.


В чем основная проблема обучения стратегическому мышлению как навыку, искусству, технологии и т.д.?

Стратегический анализ обычно делается «в тиши штабных кабинетов» — из метапозиции, в спокойной обстановке, когда можно на время «выключиться» из ситуации, провести декомпозицию, разложить и определить факторы и выработать какой-то план. В реальной жизни принимать стратегические решения приходится чаще всего в ситуациях, когда времени на все это попросту нет – не случайно базовой метафорой стратегии является война с ее особым экстремальным ритмом.

В этом – основной изъян «чистой» стратегии как интеллектуальной дисциплины. Антропология и нейрофизиология мозга учат нас, что в экстремальных ситуациях у человека включаются в качестве основных управляющих центров те отделы мозга, которые относятся к дочеловеческому, рефлекторному уровню нервной системы (базальные ганглии). В реальных ситуациях борьбы и противостояния происходит редукция мышления — мы как бы «забываем» о своем человеческом интеллекте, превращаемся на время в «теплокровных рептилий», управляемых посредством неосознанных шаблонов – врожденных или приобретенных в ходе формирования личности.

Именно на этой закономерности основано обучение боевым искусствам – карате, дзюдо, кендо и т.д.; а также, например, обучение вождению автомобиля. Цель в данном случае всегда не в том, чтобы оснастить человека знаниями, хранящимися в его «человеческой» памяти, сколько в том, чтобы наработать, натренировать рефлекторные навыки, хранящиеся в памяти «рептильной». Так, чтобы тело действовало в определенных ситуациях «не думая», как бы на автомате.

Возможно ли аналогичным образом «автоматизировать» стратегическое мышление – с тем, чтобы в определенных типовых ситуациях верные решения приходили автоматически, без включения сложного, медленного и неточного (особенно в условиях неопределенности) аппарата анализа? Решению этой задачи и посвящена программа «Го-мышление как управленческая технология». Стратегическая игра ГО рассматривается в ней в первую очередь как тренажер автоматических реакций на определенные классы стратегических ситуаций и задач – начиная от политики приоритетов и заканчивая принятием верных решений в острой борьбе на выживание.

Если угодно, это такое «управленческое карате».

Обученный карате боец побеждает дворового хулигана не потому, что сильнее или более опытен – чаще всего наоборот. Его преимущество в другом: в наработанных, рефлекторных связках атак, защит и движений, последовательностях действий, позволяющих ему быть в целом быстрее и точнее противника. В конечном счете, это превосходство в мышлении – но не отвлеченно-теоретическом, а предельно прикладном, силовом, на уровне непосредственных связей между идеей действия и самим действием, в максимальном единстве ума и воли. Когда кинематографический старшина Васков говорит, что война – это не кто кого перестреляет, а кто кого передумает – он имеет в виду именно такой тип мышления-действия.

Го-мышление – это экстраполяция того же принципа в сферу управления и стратегии. Это наработка алгоритмов атакующего, защитного и организационного мышления-действия в типовых ситуациях, с которыми сталкиваются практикующие управленцы. Целью в данном случае является выигрыш темпа для формирования более осознанных, более сложно структурированных стратегий из того набора заготовок и базовых элементов, который предоставляет арсенал Го.

Почему для этого нужна сама игра Го?

Игровая реальность моделирует те необходимые условия, которые отсутствуют в «штабной» ситуации анализа и конструирования стратегий. Условное игровое пространство, время, ресурсы и противник создают тот самый необходимый набор констант, в которых формируется стратегическая интуиция и стратегический рефлекс. В то же время Го – наиболее абстрактная из таких игр, с минимумом предзаданных контекстных условий. А значит, гораздо более универсальная в применении, чем любой предметный игровой сеттинг, начиная от шахмат и заканчивая компьютерными стратегиями.

Более точно: не столько игра, сколько метаигра.

Я сам не очень хорошо играю в Го — на уровне среднего корейского любителя-завсегдатая тамошних го-клубов. Мне хватает моего уровня ровно на то, чтобы (весьма приблизительно) понимать происходящее в партиях профессионалов и периодически обыгрывать первых-вторых любительских данов (а потом проигрывать куда более слабым игрокам). Но для меня это в первую очередь именно прикладной инструмент анализа и мышления — в том числе, таки да, политического. Впрочем, об этом куда лучше написал старик Киссинджер, тоже заядлый игрок в Го.

Но я искренне хотел бы, чтобы у нас людей, которые понимают этот язык, становилось больше.

https://expert-go.com

Алексей Чадаев

Советник Председателя Государственной Думы РФ, директор Института развития парламентаризма.
Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.