«Уж лучше Гонтмахер», или кое-что о политическом реализме

Что «не так» в холиворе против гонтмахеров?

[несколько абстрагируясь от Смысловых Войн и Мощных Концептов]

Политически — реставрация основной дискурсивной оси 90-х.

Её конструкция, если кто забыл.

Есть антинародные реформаторы. Они — за «снижение расходов бюджета» и за то, чтоб как можно скорее вымер всяк кто «неэффективен».

Есть противопоставленные им «социально-ориентированные» — это все остальные. Они в той или иной форме репрезентуют вот это холмогоровское «здоровье общества не может быть принесено в жертву здоровью экономики». И делают отсюда понятно какое следствие: крутись, родное начальство, как хошь, но народ, пожалоста, накорми. Ну и в конце закономерное: дайте денех.

Первая точка зрения сколь непопулярна политически, столь любима аппаратом. Вторая — ровно наоборот.

Сведение их баланса — это и есть обобщённая формула политики 90-х: собственно, то, чем главным образом и занималась тогда «власть».

Таким образом, условный «гонтмахер» и условный «холмогоров» — две части одного тянитолкая, неотчуждаемые друг от друга как винтик и гаечка. Тянитолкай, сколько я его помню, именовался «процесс реформ». И, кажется, именно сворачивание этого «процесса» — главное, что ставят в вину Путину.

Их общая, одна на двоих, ложь — в противопоставлении «здоровья общества» и «здоровья экономики». Эти две вещи вообще не могут и не должны противопоставляться. Здоровое общество — это богатое общество. Свободное общество — это богатое общество.

Гонтмахеры юзают эту разводку посредством навязывания нам образа путинизма как вида общественного договора по формуле «нефтерубли в обмен на свободу«. И, соответственно, делают вывод: мол, раз нефть теперь йок, значит «верните свободу». Их свобода — это пароль меритократии, то есть когда есть они, а нет, например, Госдумы и составляющих её партий. Про это все их «пакты Монклоа», «общественные договоры» и назойливое «уберите Суркова».

Холмогоровы, надо заметить, пусть не в столь явной форме, но пользуются той же самой разводкой. Только для них гонтмахеровские «свободы» суть, конечно же, зло, а нефтерубли — способ жить этого зла не ведая. Жить — значит поддерживать в жизнеспособном состоянии и «реставрировать» разные куски прошлого, которые уже не работают. В том числе — и не соответствующие ничему, мёртвые уже образы будущего (вплоть до «креста на святой софии»). Именно поэтому я так против музейного глоссария «реставрации будущего».

«На что жить будем»? — вопрос, на который не даёт и, что обидно, даже не пытается дать ответ русский «консерватор». Когда консерватора в лоб об этом спрашивают, он сначала бормочет что-то невнятное типа «богородица поможет» или » взгяните на птицы небесные», а потом, отведя тебя в сторонку и закатывая глаза, сообщает полушёпотом, что «бюджет-то есть». Именно в этот момент я и говорю «уж лучше Гонтмахер», с его незатейливым «сдохните, лузеры».

Потому что я смотрю на это глазами тех губернаторов, с которыми работал минувшей осенью.  Им приходилось в пожарном порядке резать свои бюджеты, решая, от чего именно отказаться. Болезненная процедура с весьма грустным результатом: под разговоры об «инвестициях» и «инфраструктурах» резали повсеместно именно инвестпроекты — дабы не жертвовать «здоровьем общества». В общем, понимая, что не вложишься сейчас в капитальный ремонт, скажем, водопровода — каждый следующий год будешь платить больше за текущую эксплуатацию обветшалых сетей, да раз в три месяца лихорадочно искать резервы на ликвидацию аварий. Но урезать «социалку» даже на фоне кризиса им казалось всё-таки страшнее; страшнее именно политически.

На самом деле не решив вопрос здоровья экономики, ты не сможешь решать вопросы здоровья общества. В этом железное преимущество позиции либеральных «экспертократов», прекрасно понимаемое чиновниками. Сейчас положение таково, что не может быть никакого другого «патриотизма» и «национализма», кроме как в решении мегасупермасштабной общенациональной задачи: научиться производить у себя хоть что-нибудь, что захотят (и при этом смогут) купить хотя бы собственные граждане. А если хотим сохранить даже нынешний уровень качества жизни — то не только они. Ибо главным врагом отечества является сегодня не НАТО и даже не Мировой орденов Гринспена и Великой Капиталистической Депрессии экономический Кризис, а возведённая в принцип привычка жить не по средствам. Поэтому есть только два вопроса: либо «как заработать?», либо «чем пожертвовать?» Всё остальное — розовые сопли.

Поэтому я не боюсь быть резким особенно в «спорах между своими». Утомил до крайности за последние годы склизкий сладкий кисель всеобщего консенсуса во имя стабильности, вместе-победим, двадцать-двадцать, бхай-бхай. Трезвей и суровей надо быть, господа.