История как ритм

Есть ли способ сделать модернизацию быстрой и ненасильственной? Мобилизовать бюрократию, бизнес, науку, все прочие разъеденные гедонизмом и коррупцией элитные группы?

Да, есть.

Всё, что для этого нужно сделать – объявить цели, сроки и предполагаемый характер войны, к которой готовится Россия.

Если же Россия не готовится ни к какой войне, а единственная цель всех этих широко разрекламированных модернизационных программ – «сделать так, чтобы простые люди жили лучше» — тогда дело швах. Тогда два пути: либо симуляция и «забалтывание» – либо насилие и репрессии.

Можно сколько угодно говорить, что больших войн в ядерную эру всё равно не будет, что теперь вместо войны – экономическая и технологическая конкуренция, тыкать «китайским», «малайским», «бразильским» и др. путями – всё это не сработает. Даже если подписываться на включение в экономическую/технологическую гонку, начать придётся с демонтажа большинства действующих у нас механизмов перераспределения благ – на которых, по сути, держится не только государственная система, но и сам социум. А значит, всё равно — в явной либо скрытой форме – гражданская война.

* * *

Сурков в интервью «Ведомостям» говорит, что сейчас они пытаются «в ручном режиме» создавать «спрос на инновации». В мировой экономике механизмы формирования спроса – гигантская по масштабам и капитализации инфраструктура, сопоставимая собственно с производством. «Инновационное общество» — это не когда изобретаются «гаджеты круче айфона». Это когда раз в год возникает тезис «теперь по-старому жить нельзя» — и сотни миллионов людей синхронно обновляют свой жизненный уклад, привычно тратя время, силы и деньги на переадаптацию к новым возможностям, даваемым технологиями.

Наш социум в его сегодняшнем киселеобразном состоянии ничего не хочет – кроме тихой, спокойной жизни на отшибе мировой истории. Чтобы в этом плане что-то изменилось, его необходимо заставить хотеть. Способов два: либо обещать, либо пугать. Но после двадцати лет игры в обещания первый способ практически можно списать как неэффективный. Впрочем, и пугалки, в эпоху перманентной моды на киноапокалипсисы, должны быть очень реалистичными и убедительными.

Современность – это не состояние, а темп. Невозможно вернуться в мировую историю, если ставить себе задачу «сделать у нас завтра как у них сегодня»: в этом самом «завтра» «у них» будет уже по-другому. Именно способность быстро, «на лету» меняться, выдерживать сумасшедший ритм непрерывной трансформации, в такт со временем и чуточку его опережая – обязательное условие присутствия в истории. Поэтому вместо того, чтобы думать, что именно мы хотим «построить», надо увеличивать саму нашу способность меняться. То есть увеличивать гибкость, эластичность, адаптивность системы; её способность к быстрой, синхронной перегруппировке под изменившиеся задачи.

Ставить ритм в «неритмичной стране» — уже само по себе насилие.

Но иначе – провинция, загнивание и деградация. Бесконечное и неостановимое «строительство коммунизма». Причём уже даже не в одной отдельно взятой стране, а на одной отдельно взятой кремниевой полянке.