Деньги и потоки

Прочел «History of Money» Везерфорда. К сожалению, того, чего искал там, так и не нашел — афтар слишком культуролог, чтобы вытянуть на уровне политтеорию по теме. В целом ощущение тупика — после книжки Стиглица я, наверное, не в ту сторону пошел: эти борцы с Уолл-Стритом было убедили меня, что дело в деньгах, но «разыскание» показало, что вопрос теперешней «переоценки всех ценностей» сидит куда глубже.

И все же. «Если ты такой умный — покажи свои деньги». Для таких, как мы, любителей тонких материй, бабло всегда было синонимом грубой реальности, мерилом соответствия внутреннего идеального внешнему материальному. Ну и как бы да: «срубил сто баксов» — это тебе не «прочел сто книжек», куда как предметнее. Но Везерфорд совершенно справедливо указывает, что деньги сейчас стремительно дрейфуют к совсем уже абстракции — еще вчера это были такие бумажки (и даже местами круглые железячки), а сегодня это уже нули и единицы где-то в закоулках интернет-лабиринтов. Ну, то есть, нечто полностью распредмеченное — однако же легко конвертируемое в предметы.

«Философ опустился до грубой материи» — подстебал меня как-то Сурков, застав на Селигере за торговлей принтованными майками. Дело было летом-08; я тогда выел им с Васей плешь на тему того, что «молодежки» пора разворачивать в бизнес: если этого не сделать, говорил я тогда, «комиссары» так и останутся на всю жизнь ментальными рабами сурковской тумбочки. «А ты сам-то готов идти туда, куда их зовешь?» «Хоть завтра» — сказал я тогда и… ответил за базар. Вообще, надо обладать каким-то особым типом мышления, чтобы считать, что эрзац-BTL под названием «массовые акции» есть единственно достойный способ получения средств к существованию. Но там был аспект price of loyalty — типа того, что любая попытка кормиться не из рук сюзерена рассматривалась почти что как коррупция. А сюзерен платить был готов только за «это».

Сейчас, на заре эры виртуальных денег, соотношение их измерительной шкалы с предметной реальностью — первое, что оказалось подвержено переоценке. «Деньги — это посредник при обмене»; сейчас они — в вассальном подчинении у мегапосредника по фамилии Интернет. Но главное, что их, эти теперешние деньги, совсем необязательно предъявлять в виде пухлого кошелька или набора ритуально-статусных предметов потребления. Их нужно предъявлять в форме «проектов» — тех, которые ты делаешь сам, и/или тех, в которые инвестируешь. «Ликвидность» окончательно перешла с нами на язык «потоков»: любой такой «проект» — это поток.

Короче, следующий ход — через деньги — будет в «потоковую» психологию и феноменологию. Чиксентмихайи, Flow.