Алексей Чадаев Наблюдения, замечания и предложения
Борис Абрамович бегал по коридорам Белого Дома и рассаживал там людей, непрерывно при этом разговаривая по одному-двум из трех мобильных телефонов. Я ехал с ним в лифте на 6 этаж и навсегда запомнил то впечатление: он был тогда похож на рехнувшийся компьютер. Собственно, ощущение бессилия — вот, пожалуй, тогда было самое основное. Но он-то, наоборот, казался в своем безумии почти всесильным, и, честно говоря, кулаки-то сжимались.
Даром что и у него тогда тоже ничего не получилось. Пришел Примус. А потом он принялся выпиливать Примуса при помощи Путина и… выпилил. На свою голову.
Он, конечно, тоже в первооснове безнадежно травмированный Перестройкой совок. Его эта травма сделала комбинатором — изощренным, хитрым, беспредельно жестоким и целеустремленным; но за всеми этими брутальными качествами все равно проглядывал растерянный советский научный сотрудник. Этого было не спрятать.
