Про предпринимательство

Paul Kroopkin в комментарии к тексту про предпринимательство выразился в том духе, что вот, мол, возможный путь превращения нынешнего ротожопного капитализма во что-то достойное. Я в этой связи подумал вот о чем.

Пелевинский оранус — он же ротожопа — это, по сути, вторичный продукт работы машины потребительского стимулирования (10 лет назад я пользовался аббревиатурой СПС — система потребительских стимулов). Механика ее работы состоит в сверхэксплуатации основных биологических, до-сознательных рефлексов вида homo, непрерывного раздражения рецепторов. Меня в свое время впечатлила байка (возможно, что и фейковая) про то, как в джунглях Амазонки работали вербовщики фирм по рубке каучуковых деревьев: они вывозили из США непроданные тиражи порножурналов и раскидывали их по окрестностям индейских деревень. И молодые аборигены сами шли на вербовочные пункты.

Традиционный бизнесмен, замотивированный на прибыль — это достаточно сильный человек, который, однако, в сущности такой же раб своих рефлексов, как и бразильский абориген. Другое дело, что он живет по принципу «жить — так во дворце, трахать — так принцесс», то есть еще и замотивирован на победу в гонке демонстративного («статусного») потребления. В сущности, он наркоман — по Марксу: «капиталист — первая жертва капитала».

Прогрессор-предприниматель в моем понимании — это тот, кто в первую очередь сумел сам избавиться от гнёта машины по производству потребностей. Не в религиозном смысле аскезы, а в смысле контроля: не инстинкты решают за него, когда и что потреблять, а он сам осознанно и рационально управляет своим потреблением. Но если аскету прошлого приходилось преодолевать и ставить под контроль «всего лишь» собственные физиологические инстинкты, то сегодня за каждым из внутренних инстинктов стоит внешний мультипликатор, многократно усиливающий базовый сигнал: та самая машина стимулирования. Сиськи, висящие гроздьями на каждом заборе с подписью «купи!»

Иначе говоря, среда крайне агрессивная и недружественная.

Теоретически (я не имею соотв опыта, но есть те, кто имеют) блокирующее воздействие на «дефолтное» восприятие среды могут оказывать наркотики — возможно, именно в этом секрет, почему именно их так ожесточенно запрещают. Сигнал неправильно работает, если его неправильно воспринимают — а значит, любое блокирующее или искажающее воздействие на каналы восприятия должно быть табу.

Следуя этой логике, таким же табу должна рано или поздно стать и философия (а в дальнейшем — и религия), как практика выхода на метапозицию к самому себе. Низзя. За теми детьми, кто не хочет кушать кашу, приходит злой дядя милиционер.

Как же может выглядеть система работы с внешним и внутренним оранусом? Трудно сказать, но понятно одно: его надо в первую очередь как следует изучать, расколдовывать, «прояснять», как любит выражаться Yoel Regev. Все-таки главное оружие человека разумного в его победе над животным миром, и в том числе над собственным внутренним животным — это знание. Другое дело, что обладание чистым знанием еще не делает тебя всесильным — нужна еще некая божественная энергия, «фаворский свет» для превращения этого знания в Прыжок. И это второе оружие сапиенса — воля, внутренняя психическая сила, подчиняющая скотов, начиная с собственного внутреннего скота. Та самая суггестия, о которой писал Поршнев в «начале человеческой истории».

Еще раз: нет (пока?) задачи ни бороться с оранусом, ни ковыряться в нем изнутри в надежде как-то переделать. Есть только лишь внутренняя, «педагогическая» задача освобождения сознания и постановки под контроль внутреннего животного: всадник должен оседлать лошадь и взять в руки поводья.

Но даже эта, тактическая по сути задача на первый взгляд выглядит неподъемной.