Новое

Гвельфы и гибеллины

…к предыдущему

Так вот, гвельфы и гибеллины, они же нестяжатели и осифляне, они же Курбский и Грозный, они же староверы и никониане, они же троцкисты и сталинисты, они же «либералы» и «государственники» наших дней. Когда итальянские мастера приехали в Москву строить Кремль, у них не было вопросов, какими делать зубцы — конечно, сделали их «ласточкой», как в гибеллинских замках. Тем самым, безусловно, предвосхитив и предопределив и пресловутый Отроч монастырь, и пустозёрский костёр, и ледоруб Меркадера.

Когда сейчас тусовка делится на «продавшихся режиму» и «оставшихся честными людьми», имеется в виду нечто большее, чем этика, имеется в виду конфликт картин мира — что же первостепенно: «общность веры» или «общность подчинения», и избравшие вторую глазами адептов первой хуже, чем грешники — они вероотступники. Крымнаш — очевидно гибеллинский пароль; для гвельфа государство преступно само по себе изначально, а любая осуществляемая им территориальная экспансия, будь то погром Новгорода тем же Иваном III или Северная война Петра — это лишь очередное подтверждение кровавой захватнической сущности вражеского «суперинститута».

Впрочем, у гибеллинов тоже всегда есть своя этическая программа: не случайно и в нынешнем противостоянии России с Западом на первый план все больше выходит не банальная геополитика, а противодействие различным аспектам «новой этики», будь то права меньшинств или cancel culture. В нынешних хейт-спичах Первого канала в адрес «иноагентов» слышатся отзвуки не только передовиц «Правды» времён московских процессов, но и речей Победоносцева или даже статей К.Леонтьева полувеком ранее. Враг, он же Мировая Заграница, мыслится не столько как «другое государство» — как раз в формате «государство с государством» наши прекрасно умеют договориться о чем угодно с кем угодно — сколько как «чужая вера». И не случаен вытащенный снова символом А.Я.Невский — бивший на Чудском озере не просто рыцарей, а боевых монахов, и, в отличие от отца и брата, отказавшийся от папской короны и выбравший подчинение Орде; собственно, главный творец уникальной в своём роде (и нигде более во всей Чингизовой Орде от Китая до Крыма не встречавшейся) управленческой модели, известной нам из учебников как «татаро-монгольское иго», и небесный покровитель «русского гибеллинства».

Гоню, а?

About Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма