Новое

Нужные и ненужные

Сижу в своём старом офисе, куда вернулся после двухлетней командировки на думские выборы, тупо смотрю на свежеобретенный куаркод и перебираю в голове разные события этих двух лет.

Вспышками высвечиваются образы — вот март 2020-го, когда я, прорвавшись с Кубы едва ли не последним рейсом до того, как авиасообщение закрыли все и везде, еду на работу, отмахиваясь бог знает какими корками от дементоров локдауна, и там, в ситуации всеобщей самоизоляции и удаленки, под завывания ездящих за окнами геббельсов — «граждане, оставайтесь дома», мрачно, но решытельно исполняю номер «carantine, carantine, drinking whiskey like vaccine».

А вот лето того же 2020-го, прилетаю в Томск по выборным делам — а там по стечению обстоятельств единственный свободный номер в нужной гостинице это тот, где буквально дней через пять насыплют Навальному в трусы новичок; по этому случаю уже осенью, после ЕДГ, обзавелся из оной гостиницы табличкой «Пожалуйста, уберите номер» в качестве сувенира. Теперь вот лежит в личной коллекции артефактов рядом с той самой шахматной доской с автографом, которой когда-то один нашист бил по голове Каспарова.

А вот осень его же — сидим с одним знакомым турком возле марины в Гёчеке, пьём чай и слушаем его рассказ про то, как он во время их недопереворота с борта своей яхты наблюдал за штурмом эрдогановской дачи, которая там же, на берегу залива. А я, только прочитавший свежего Пелевина, где персонажи ведут на такой же яхте, но в Стамбуле, разные разговоры про судьбы мира, понимаю, что надо после регаты обязательно в Стамбул — и да, вот уже сидим на Истикляле в кофейне прямо напротив русского консульства, курим сигары и обсуждаем опять же наши отечественные выборы. Стамбульский яхтенный разговор у меня тоже будет, но позже — в начале декабря, и, конечно, про Карабах.

А вот конец зимы — когда удалось-таки на несколько дней вырваться со сноубордом в Красную Поляну и оторваться наконец на склонах. Наверное, никогда в жизни так не гонял — понимал же, какое будет лето. Оно таким и оказалось, да. Сейчас уже середина ноября, а я только-только начал в себя приходить, вспоминать, как это — жить без давящего обратного отсчёта. Книжки читать. Языки снова учить — турецкий, испанский. В спортзал ходить. Дома за компом с софтом разным ковыряться — ни для чего даже конкретного, просто в своё удовольствие.

И в связи с этим — снова бэкстейджем одно из самых сильных впечатлений прошлой зимы. Очередной семинар, подмосковный санаторий, несколько сотен человек актива, бесконечные тренинги-мозгоштурмы, а я, выкроив пару часов, сижу в номере и дочитываю «Долг» Грэбера. Который завершается мыслью, поразившей меня в моменте до глубины души: вообще-то в новой реальности углеродного следа те, кто живут бедно и не работают — намного более полезные — точнее, намного менее вредные люди, чем все эти достигатели и трудоголики. Неработающие-то ведь всего лишь потихоньку небо коптят своими тушками. А вот эти все рабы капитала суть люди куда более вредные — гробят своими производствами матушку-землю, разрушают перелетами озоновый слой и убивают в промышленном масштабе селёдок ради шуб, чтоб их потом на том свете за это мучили специальные зеленые черти с лицами как у Греты Тунберг. Так что вся эта архаичная трудовая этика — кто, мол, не работает, тот не ест и так далее — должна быть отправлена в утиль как вредный пережиток карбоновой эпохи.

В одном только проблема. Не работать можно по-разному. Можно едва сводить концы с концами на каком-нибудь вэлфере, а можно, наоборот, в комфорте наслаждаться статусной рентой. На той же яхте, например. Или на сноуборде. Или за чашечкой чаю в скромном жилище с садиком и красиво стриженным газоном. Я, да, могу все это себе позволить сейчас — но лишь постольку, поскольку батрачу периодически на эксплуататоров. А вот так, чтоб, как умные люди, по внуки себе на жизнь украсть, положить куда-нибудь в надёжное место и жить с тех трёх процентов, в должности председателя клуба мужчин-бездельников — это в нынешних условиях даже уму нерастяжимо.

Главное же что? Убедить вот этих, которые не работают по бедности, что так и должно быть — кому-то последние копейки считать, а кому-то яхту; а кто с таким порядком вещей не согласен — тот редиска и адепт «экстремистских учений о классовом антагонизме» ((с)Д.А.Медведев). Но работать вообще при этом теперь не надо уже ни тем, ни другим — «вкалывают роботы, счастлив человек». Уровень жизни человека и раньше-то не особо определялся его трудом, востребованностью и талантами, а в новые времена и подавно. Работает какая-то другая механика: есть такие люди, которые нужные просто сами по себе, есть те, которые нужны только пока что-то делают, а есть вообще ненужные, что бы они ни делали, и таких примерно большинство.

Вот только кому нужные или ненужные? А, э, так-то, дружок, в этом-то все и дело.

Интересно, что бы по этому поводу сказал Федор Михайлович Достоевский, царство ему небесное?

About Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма