Новое

Пересборка

Ведь никакие задачи ещё не решены. Ничего вообще не зроблено. Сделано несколько ходов (из них пока ни одного большого), да переразмечена по новой масенькая часть контекста. Основное сражение даже и не начиналось ещё. А я сижу, как будто уже всё закончилось, и нет других мыслей, кроме подступающей жажды длительного запоя.

Запой в Великий Пост — это не по-нашему, не по-кришнаитски, эвам парампара праптам. Работать надо. Думать надо. Но как выкроить паузу? Куда спрятаться? Где взять глоток тишины? Темп для большого хода в го, при равной партии — это всегда жертва или полужертва какой-то группы. Одну группу я уже сбросил — не дотянув, как выяснилось, каких-то недели две до того момента, когда она могла всерьёз сыграть. Больше жертвовать нечем, ибо свободных ресурсов не осталось. А значит, надо усложнять поле.

Я понимаю, почему уходит Харичев. Выборы 1 марта — это только на первый взгляд зачот. Вглубь всё поползло по швам. Идеология сыпется, а старая пропаганда без неё не работает — её сбрасывают, как ненужный хлам. Вновь настали времена голимого чернушного «креатива» — просто основной контингент его «воинов» пока ещё сидит на зарплате у старого начальства. Но это победа денег, а не идей. Триумфы коммунистов — это не сигнал к возвращению совка; это сигнал к возвращению 90-х.

Нам придётся доказывать, что мы — не мираж, не мОрок, не сиюминутное граффити на нефтяных пузырях. Что мы всё же успели сделать настоящее — такое, которое выдержит жестокую проверку на прочность. А успели ли? Оглядываясь назад, я понимаю, что мы слишком вжились в предложенный «обслуживающий» формат, слишком шли за запросом «заказчиков». Которые сами толком не знали — и сейчас не знают — чего же хотеть. Это было честно в деловом отношении: мы делали то, о чём нас просили; но о том ли нас просили?

Всё действительно важное — делалось помимо заказа. Само слово идеология «заказчиками» считалось отстойным — до того момента, пока не удалось на нём настоять, отчасти пиратско-партизанским способом. Выбор всё время был такой: либо давать слабительное (как хотели мы), либо снотворное (по условиям заказа). В итоге всё пошло по наихудшему из возможных вариантов: дали и то, и другое. А когда наступило утро, разомкнули глаза и увидели результат прямо в постели.

Но это значит только одно: чистку. И она будет.

About Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма