О Плане Крепость

Несколько соображений вдогонку вчерашним посиделкам у Виноградова.

1. Про конституционное большинство ЕР – «План «Крепость»» — непонятно одно: зачем, если Главная Поправка уже принята? Или есть замысел еще что-то там переписывать? Так озвучили б, всем интересно.

2. А минусы очевидны: уменьшая пространство политического действия для парламентской оппозиции, тем самым увеличивают пространство вовсе не себе – а, наоборот, протестной улице. В этом смысле ЕР и Навальный с двух рук работают на один и тот же сценарий – сценарий «Дума – не место для дискуссий». И, похоже, вполне довольны друг другом: одним не надо делиться кабинетами, другие получают безраздельную монополию на своей политической поляне.

3. Задачи «сделать парламент управляемым» и «обнулить парламент» — это разные задачи. Дума вполне может быть управляемой даже в третьем виноградовском сценарии, в котором у ЕР нет простого большинства. Но при этом она не будет обнулена. Там же смысл не в дискуссиях – они как шли, так и идут. А в том, влияют ли эти самые дискуссии на что-либо, или все решения принимаются в другом месте – условно говоря, на уровне того «компьютера», к которому подсоединен «принтер».

4. Не надо думать, что так уж легко будет взять всех одномандатников, если федеральные рейтинги останутся такими, как сейчас. Проблемных округов будет гораздо больше, чем принято думать, именно потому, что списочная и одномандатная кампании тесно связаны и влияют одна на другую. И есть неслабый риск, что, уйдя в реализацию «Плана «Крепость»», начнут завинчивать гайки в первую очередь на окружных кампаниях – а это прямой путь к масштабированию протеста, у которого в этом случае появляется огромное число локальных, вообще никак не связанных с протестной улицей ситуативных союзников из числа разного рода «региональных илит». Так что в компромиссном сценарии двигаться придётся не только по спискам, но и по округам.

5. Наконец самое главное. «Крепость» практически наверняка означает персональное списочное лидерство Путина, а значит загоняет ситуацию в угол, где не остаётся другого выбора, кроме как идти на пятый президентский срок в 2024. Таким образом он окажется заложником ситуации, с полностью обрубленной свободой маневра.

И наоборот: в каждом из оставшихся сценариев сохраняется полная свобода действий по транзиту. В этом смысле, как ни парадоксально, первый сценарий – наименее выгоден для президента, в самых разных аспектах.

Вроде бы очевидные вещи, но нет подтверждений, что кто-то уже дал себе труд выложить все это на стол.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма