Бог как табу

Если Бог есть — значит, всё запрещено.

1. Отправная точка рассуждения: любая уважающая себя религия — это, во-первых, телега про то, откуда все произошло, включая мир и нас самих, во-вторых, прогон про то, кто тут главный и почему, и, в-третьих, каким-то неочевидным образом вытекающий из первых двух пунктов список того, что делать можно и нужно, а что нельзя ни в коем случае, и как именно будет плохо нарушителям. Назовём все это в совокупности «религиозно-этической системой» — РЭС.

2. Когда та или иная РЭС в каком-либо обществе становится господствующей, или хотя бы признаётся большинством его членов, возникает ее амальгама с существующей в нем социальной иерархией — некая система объяснений-умолчаний, почему те, кто наверху, оказались наверху, а кто внизу — внизу, и почему это в целом хорошо и правильно. Это явление сложнее, чем в описании марксистов — «религия как орудие эксплуатации в руках господствующих классов». Потому что оно сильно завязано на онтологию — если Создатель или Создатели (как бы его/их ни звали) творили и устраивали мир, то социальную реальность наверняка творили и устраивали они же; и в этом смысле способность к укреплению социальной архитектуры — имманентное свойство любой РЭС (включая, как показала история, и атеистическую).

3. Восставшие крестьяне-участники «жакерий» в средневековой Франции пели такую песенку: если Бог и его святые помогают королю и его дворянам — значит, мы будем молиться эльфам, лешим, силам земли и кому угодно вплоть до Сатаны. Иными словами, даже они как-то чувствовали, что в их случае нужно молиться кому-то не тому и как-то не так, как это делали их «классовые враги». «Неправильные боги — оружие слабых».

4. У тех, кто покушается на существующую социальную иерархию, по отношению к РЭС есть две стратегии, между которыми приходится выбирать. Одна — это апеллировать к ней самой, указывая, что «верхние» не выполняют свои же заповеди, которые по идее едины для всех. Вторая — это ниспровергать и ее, придавая гражданской войне элемент войны религиозной.

5. Для примера — на нашем материале. При Путине сформировался гражданский культ Суверенитета — против вмешательства извне в наши дела. Путинская элита — его основные бенефициары. Навальный сотоварищи за весь период своей борьбы так и не смогли определиться, какой путь они выбирают — первый или второй. С одной стороны, они активно апеллировали к господствующей РЭС, обвиняя «элиты» в измене своим же принципам, с другой — периодически пытались и пытаются ниспровергать сам культ, в формате «горжусь, что я иноагент». По-хорошему, такой выбор им был все-таки нужен.

6. Имея на руках все эти инструменты, ответьте мне вот на какую загадку: Почему в России образца 2021 года территории с самым высоким уровнем жизни и территории с самым высоким протестным потенциалом — это одни и те же территории? Почему опорой режима выступает село, где люди живут хуже, а очагами протеста выступают столицы и миллионники, живущие точно лучше остальных?

Собираю версии в комментах.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма