Алексей Чадаев Наблюдения, замечания и предложения
Тут такое дело. Я проиграл одно пари и в качестве платы за проигрыш оказался вынужден написать и опубликовать рецензию на какую-нибудь корейскую дораму для домохозяек. Выполняю.
Надо понимать, что сериалы я вообще не смотрю никакие, и вообще видеоконтент для меня не самый привычный способ насыщения информационного голода — предпочитаю буквы. Из значимых исключений за последнее десятилетие только «Шерлок» и часть первого сезона «Игры престолов», когда было интересно, как выглядят на экране некоторые персонажи книжки Мартина. Даже кальмаров пресловутых я так и не видел, а их, казалось бы, все видели. Ну вот не моё и всё.
Но один корейский сериал я всё же видел — это «Мисэн», «Неполная жизнь»: про человека, не сумевшего стать профессиональным игроком в Го (Бадук) и вынужденного с нуля устраиваться в «обычной» жизни по ту сторону мира проф-игры. Тоже не целиком, но, конечно, серия, где пьяный босс логистической компании орёт с крыши сеульского небоскрёба с жутким корейским акцентом «Чуть помедленнее, кони» В.С.Высоцкого, оставила у меня в памяти неизгладимый след.
Но зато у меня есть преимущество: я немножко видел Сеул. Играл на деньги в тот же самый Бадук в игровых клубах в районе Каннамгу, известный теперь всему миру благодаря Gangnam Style. Напивался вусмерть с корейцами в кабаках в центре после работы. Бродил по дворцовому комплексу Кёнбоккун и набережным каналов. Пил в чайных отвратительный (другого, на мой сформированный Шанхаем вкус, там почти и нет) корейский чай. Общался с их депутатами и даже сгонял дружескую партию опять же в Бадук с вице-спикером парламента. Ходил смотреть, как устроены детские кружки в школах на окраине. Чокался пивом с памятником Пушкину, стоящим там зачем-то на одной из площадей возле Лотте-плазы. Даже умею читать хангыль — правда, и только, потому что язык не учил. И т.д.
Ну и поскольку дораму можно было выбирать самому, я выбрал «Легенду синего моря», которая есть даже на ivi в русской озвучке. Всё-таки что-то более понятное европейцам: попытка рассказать на языке современной корейской культуры сказку Андерсена «Русалочка». Благо первая серия снималась не в Сеуле, а вовсе даже в Ла-Корунье, возле построенного ещё римлянами Геркулесова маяка.
Это, конечно, отдельный цирк с конями — видеть толпу корейских мафиози, гоняющихся друг за другом со стволами на джипах и велосипедах по туристическим местам испанской Галисии. Ну, не знаю, это примерно как разборка гангстерских банд из Конго возле новогоднего суздальского кремля. Но такая роскошь была только в первой серии — дальше действие уехало опять-таки в центр Сеула и там уже до конца и осталось.
Вкратце сюжет: корейская Русалочка выходит из вод почему-то Атлантики и влюбляется в корейского же шулера и афериста, скрывающегося в гостинице в Испании от обчищенных им других жуликов. Прынц почти сразу же улетает на самолёте обратно в Сеул, но упорная хвостатая фемина плывёт за ним через три океана, выныривает из реки Хан и дальше пятнадцать серий уже ногами бегает за ним по корейской столице. Пока не находит способ героически спасти ему жизнь, после чего тому уже не отвертеться — приходится жениться. А попутно из столичного афериста превращаться в честного и небогатого провинциального мента — хэппи-энд.
Корейские дорамы устроены примерно так: три четверти бюджета уходят на гонорары местным суперзвёздам актёрского состава, четверть — на всё остальное. Суперзвёзды, хоть и ещё нестарые, уже совершенно обленившиеся мажоры, вальяжные и играющие на отъебись, снимаясь явно в промежутках между съёмками в рекламе шампуня и отдыхом в Дубае. Но именно эта вальяжность и создаёт тот неповторимый шик и лоск, который иногда «выстреливает» за пределы варящегося в себе корейского социума, превращаясь в объект зависти для поклонников стиля «Барвиха Рублёвка Гламур Шик Лакшери VIP» в любой точке планеты — что, собственно, и продемонстрировал тот же PSY.
Чтобы растянуть эту ботву на двадцать серий, сценаристы добавили ещё один параллельный сюжет. Та же пара героев (и актёров), но пятьсот лет назад, в эпоху Чосон, проживают примерно ту же историю любви человека и русалки, в конце которой героически гибнут, безуспешно спасая друг друга — с тем примерно посланием, что в новом перерождении задача парочки такой же гибели избежать, переиграв фатум. Тут, понятное дело, раздолье для костюмированного шоу исторической реконструкции, в соответствующих интерьерах.
Я, конечно, пока комментирую иронически, но не могу не сказать, что мне дорама (хоть и просмотренная всё же кусками) в целом-то понравилась. Прямо даже хочется, чтобы что-то такое умели делать у нас, на нашем материале. С огромной любовью и вкусом показан Сеул — видно, что и продюсеры, и актёры знают, любят и чувствуют ритм его повседневной жизни, они все такие горожане-горожане. Вся эта текстура повседневности. Вечерний автобус, увозящий человека из офиса в центре в спальный район на окраине, мимо светящихся неоном небоскрёбов. Городские развлечения — будь то парк, горнолыжный комплекс, смотровая на телебашне или аквариум с шоу русалок, который явно и натолкнул авторов на сценарий: они наверняка ходили его смотреть ещё детьми. Тотальное ежевечернее пьянство всего офисного планктона в едальнях, откуда их потом дровами развозят таксисты по домам. Культ еды и способов её приготовления, в которых каждый считает себя мегаэкспертом. Социалка — городские больницы, бомжи, родительские чаты или полицейские участки. Вечный, почти во всех сериях, дождь либо снег — как будто это вообще не про Сеул, а про Москву.
Ну и конечно, когда главный герой с главной героиней, в качестве аферистов, выдающих себя за миллионеров, идут по бутикам в модном шмоте, сметая с прилавков все новейшие коллекции мировых брендов, как-то сразу чувствуешь, что Русалочка не из океана приплыла — она сама выросла в этом городе, школьницей ходила по этим улицам, а последние лет десять с каждого второго биллборда ещё и смотрит её лицо, рекламирующее новую линию местной косметики. И что на момент съёмок она сама уже не мажорка из Каннама, которой была лет десять назад, а добропорядочная корейская мамаша с двумя детьми и мужем, но почему бы иногда не тряхнуть стариной.
И, конечно, вот эти явно больные и важные для их общества темы: отношения между старшими и младшими, сыновняя почтительность, уважение и иерархия, конфликт отцов и детей, проблема неполных семей. То, по поводу чего они находятся в вечной и странноватой для нас рефлексии — насколько низко надо поклониться Начальнику Отдела при встрече, и стоит ли терпеливо сносить его ор и подзатыльники или всё же после работы пойти и напиться с горя (максимальная степень бунта).
Корейские женщины мне не очень нравятся — они какие-то на мой вкус, ну, не секси, даже и особенно их самые-пресамые модели с кучей пластических операций. Забавная деталь. Знакомые дипломаты из нашего посольства по пьяни рассказывали душераздирающую историю, как они повели какого-то знакомого поляка в квартал красных фонарей (расположенный, понятное дело, рядом с американской военной базой). И там обнаружили расовую сегрегацию по ценникам на услуги жриц любви: самая низкая цена для азиатов и индусов, выше для белых и самая высокая — для чернокожих. Оказалось, дело в размере полового члена: у кореянок узкие и маленькие вагины, и слишком большие для них инорасовые хуи наносят им травмы, из-за чего рабочий орган быстрее изнашивается и выходит из строя. Что до корейских мужчин, то никогда не забуду, как во время своего первого приезда во Владивосток, заселившись в гостиницу Хёнде, я не мог спать в номере, потому что во всех соседних очередной господин Пак из Сеула очень громко и эмоционально воплощал свою мечту — поиметь настоящую белую женщину, в роли которой выступала обычная русская проститутка из глубинки — с синими коленками, бывшим мужем-алкоголиком, детьми на содержании и тонной косметики, скрывающей синяки. Такое, на что не встанет вообще никогда, сколько ни выпьешь, но это если ты русский; а для господина Пака это всё-таки ещё и аспект расового самоутверждения — за то и платит.
Применительно к корейской Русалочке — ну я вообще не знаю, это же как с мороженой скумбрией спать. Ещё будет смотреть этим вот рыбьим взглядом и задавать вечный немой вопрос про любишь-не любишь: ну, блин, «кушать да, а так нет». Но именно эта выраженная асексуальность, удивительным образом, создаёт нужную дистанцию доверия к персонажам — начинаешь думать о них как о тех, с кем, в общем-то, можно и поговорить по душам при случае. Корейцы ведь — это только кажется, что они совсем другая планета; на самом деле они в чём-то очень как мы; великий русский певец Виктор Робертович Цой не даст соврать.
Не знаю, справился ли, но вот.
