Новое

Трудное искусство объяснять Чубайсу

В связи с комментом А.Б.Чубайса хотел бы зафиксировать на будущее одну деталь.

Нет ничего хуже, чем строить из себя того, кем не являешься. Я НЕ являюсь экспертом по науке и инновациям. Я в этой теме всего лишь любознательный обыватель. Мне, в отличие от Чубайса, государство ни рубля не заплатило за то, чтобы я в этой сфере углублял свои «компетенции». Но и большинство из тех, кто выступал на Госсовете по науке, НЕ являются в этом экспертами — ни Путин, ни губернаторы, ни лидеры думских фракций.

Госсовет — не экспертная площадка, где профессионалы говорят друг с другом о своём на своём экспертном языке. Это площадка, где власть (в лице президента и губернаторов) и общество (в лице, например, думских лидеров) говорит с теми, кто отвечает за эту сферу уже профессионально, и договаривается с ними о приоритетах в их работе. На таком языке, чтобы понимали и те, и те, и зрители тоже.

Зачем он про «компетенции»? А.Б.Чубайс — «дедушка русской технократии». Которая вся про то, что мнение в государстве должны иметь специалисты, а всем остальным его иметь не положено. В 90-е именно так и происходили дискуссии об экономике между «большинством» и «реформаторами»: «нам тут работать негде, жить не на что и отопление не работает!» — «да что вы понимаете в экономике, социальной политике и инфраструктуре?!» Формально так и есть — ничего. Но в демократическом обществе для действующего _политика_ (не «управленца») такой ответ — самоубийство.

Этот его комментарий — ключ к тому, как именно постсоветские управленцы-не-политики сначала проиграли в 90-е борьбу за умы большинства, а потом пошли по пути от «управляемой демократии» начала нулевых к «управляемой технократии» нынешних времён. Они просто задолбались всем всё объяснять, и начали искать способ, как можно этого избежать — и стали строить систему, где можно наконец не объяснять никому ничего. Помню того же Чубайса в 98-м: «когда Зюганов в Думе говорил про агрегат М2, я плакал!» Михаил Зыгарь прав — корни нынешней политсистемы растут из президентских выборов 1996-го. Бачилы очи, що куповалы.

И здесь мы переходим уже на то поле, где, наоборот, у меня — больше «компетенции», а у Чубайса — «пафос». Это вопрос об устройстве политической системы и электоральной коммуникации. Почему больше? Например, потому, что у него в портфолио СПС-2003 и тот результат, а у меня — НЛ-2021 и этот результат. Denis Terekhov в свидетели — благо работал в обоих штабах и видел всё вживую.

И вот уже в этой логике я утверждаю: ключевая задача политика НЕ в том, чтобы разбираться в любой сфере лучше тех, кто в ней работает профессионально. Она в том, чтобы понять и выразить запрос общества к каждой из таких сфер — на языке, равно понятном и обывателю, и специалисту. Именно на таком языке, и ни на каком другом, определяются приоритеты и власть с обществом договаривается по их поводу — а дальше уже профессиональное сообщество переводит их в свой язык в своём кругу и берёт в реализацию.

Этот диалог — конечно же трудный. Чубайс, который десятилетиями числился у нас в стране «во всём виноватым» (несправедливо, на мой взгляд), думаю, глубоко травмирован самой идеей его вообще вести. Но у нас вся система — как коллективный Чубайс. Например, и по пенсионной реформе, и по поправкам в Конституцию, и по вакцинации и QR-кодам она по-прежнему боится идти и объяснять и договариваться, предпочитая стиль «будет так, как я сказал».

И это — проблема. Куда более серьёзная, чем все эти споры про инновации.

About Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма