Новое

Профессор и учительница

Поскольку сегодня 130 лет Толкиену, грех не написать о… спецсерии к двадцатилетию фильмов про Гарри Поттера. Это ведь скрытый поколенческий рубикон — между теми, чьё взросление шло на книжках Толкиена, и теми, кто вырос уже на поттериане. И это два магических мира, сеттинга, оба очень британских, но очень по-разному устроенных внутри.

Мир «Властелина колец» — это литературное эхо Первой Мировой, той чудовищной войны всех со всеми, которая похоронила одну историческую эпоху и провозгласила другую. Мир поттерианы — это литературное эхо конца ХХ века, медленной и унылой деградации «общества потребления». Роулинг не сдержалась и начала прямо косплеить Толкиена в последней части поттерианы, где механика сюжета свелась к тому же, к чему и ВК — чтобы убить Тёмного Властелина, надо уничтожить ключевые артефакты, на которые он опирается в мире. И в итоге буквальным аналогом Кольца Всевластья стали не крестражи, а Бузинная палочка, уничтожая которую — уже после финальной битвы с Волдемортом — Гарри тем самым реализует программу невозвращения зла в мир. С примерно тем же посылом: если есть инструмент абсолютного могущества — значит, никуда не исчезла и угроза возрождения абсолютного зла. И единственный способ предотвратить это — сделать так, чтобы слабыми навсегда остались все. Такое ницшеанство от противного.

Не так давно я прочёл в «Афише» забавный текст авторства очередной комиссарши от cancel culture некой Биргер — про то, что зря, мол, у нас тут жалеют Роулинг за «травлю», устроенную ей за трансфобию. А у неё между тем всё хорошо, она богата, успешна и реализована в жизни, и если и страдает от «травли», то куда меньше, чем те несчастные «транслюди» от жизни в чужом теле. Политрук нам сообщает, что это вообще вот у русских есть такой недостаток — жалеть только сильных и успешных. И наоборот, у «новой этики» главный принцип — объектом защиты выбирать всегда слабых, и этим она хороша, в отличие от нашей токсичной скрепной посконины.

И в этот момент я понял — а что, права ведь культуртрегерша. Роулинг получила по заслугам. То, что артисты, выросшие в мировых звёзд, играя персонажей её книг, её же первую и слили в унитаз, как только она посмела отклониться от «генеральной линии партии» — так это ей по трудам её. Она их сама ровно такими и воспитала; все её книги — об этом. О том, что сильный не заслуживает жалости, даже когда терпит поражение. А слабый заслуживает жалости всегда, даже когда совершает преступление; и, более того, по большому счёту всегда прав. Но, парадоксальным образом, ведь ровно эту же телегу загонял и Гэндальф Фродо, когда объяснял, что именно жалость остановила Бильбо от убийства Горлума. Так что тут традиция налицо. Так что тут оба великих автора постарались.

Жрите что дают — единственный месседж, который я уловил из просмотра «20 лет спустя». Мы маленькие дети, нам хочется гулять. Книги Роулинг вроде бы о взрослении, а персонажи рассказывают о том, как им кайфово оставаться теми же самыми детьми из фильма, даже когда всем хорошо за 30. Mission failed. Раз мир устроен так, что выгоднее быть слабыми, чем сильными; выгоднее быть детьми, чем взрослыми; выгоднее быть трансмультигендерфлюидами, чем мужчинами и женщинами — все такими и будут. Бачилы очи, що куповалы.

Похоже, в прекрасном новом мире право не быть слабым есть нечто, уже требующее специальной апологии.

About Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма