Новое

Про Аскара Умарова

Меня попросили пояснить мою собственную позицию по Умарову.

Она примерно такая. Режим позднего нурсултаната — это семейно-клановая модель, пытающаяся для внутреннего употребления выдавать себя за этнократию, а для внешнего и полувнешнего — за многонационалию. То есть для совсем своих «родня превыше всего», для полусвоих, то есть соплеменников, «великий казахский народ», для России и местных русских — «многонациональный Казахстан» с почти дословными кальками из российского же официоза.

По факту получилось примерно следующее. Если ты казах из правильной семьи — у тебя будет всё ок почти в любом случае. Если ты казах, но из неправильной семьи — у тебя есть шансы на карьеру, но они зависят от того, насколько ты «русифицировался» (=«цивилизовался») в разных смыслах, от языка до бытовых привычек, то есть стал шала-. Если не «цивилизовался» и остался нагыз — сиди в юрте и крути хвосты кобылам. Если же ты местный русский — тоже, в общем, особо шансов ни на что нет, потому что есть свои и есть шала-.

Собственно, примерно это и привело к взрыву — стойкая путаница в головах примерно у всех. Двое-, трое- и четверомыслие. В итоге базовой средой для вербовки пехоты на недавний штурм «режима» стала именно та часть казахов, кого эта модель вытолкнула «на обочину» — то самое оскорбительное слово «мамбет» (сам факт его оскорбительности уже о многом говорит — представьте, если бы у нас называть «иванами» стало оскорблением).

Умаров, насколько я его знаю (а знаю уже много лет) по его текстам — это примерно казахстанский Просвирнин. С бойким пером, нацдемскими взглядами с уклоном в «разжигание», при этом сам по себе абсолютный «шала-» с искренней верой в то, что он на острие именно «современности» и мейнстрима. В его картине мира движение из прошлого в будущее — это движение от «совка» к «здоровому национальному государству», где «меньшинства», конечно же, «знают своё место», государствообразующий народ один и государственный язык тоже один, далее везде.

Протеже Умарова Куат Ахметов, главный пропагандист пресловутых «языковых патрулей», на хорошем русском объясняет: вот вы, к примеру, приходите в Астрахани в магазин «Магнит», а там на кассе сидит казах — не мигрант между прочим, местный, его предки там всю жизнь жили. Вы ему по-русски — он вас посылает на казахском и требует общаться на своём. Как вы отреагируете?

Что ответить-то Куату, кроме как достать стыренную у Псаки табличку «вы не понимаете, это другое»?

Почему Токаев поставил Умарова? Это символический жест, примерно как обратное снижение цен на газ. Типа дорогие казахи, мы вас услышали, теперь всё будет как и обещано — не «лучшие семьи», а «государствообразующий народ». А вы, дорогие местные русские, должны определиться, что вам больше по душе — когда чиновники заставляют вас учить казахский на латинице (ну, неприятно, да), или когда приходящие из степи батыры вас (и нас тоже) грабят, насилуют и убивают. Извините, но третьего не дано.

Теперь моя позиция. Лично я считаю, что Аскар Умаров человек недалёкий и неприятный, а его назначение министром — жест со стороны президента Токаева, конечно, к России недружественный. Но, как бы это сказать… тут нужно что-то более существенное, чем табличка «это другое».

About Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма