Новое

О бессменных

Продолжая тему сменяемости власти.

Больше двух десятков лет назад я возглавлял департамент интернет-разработок в одной большой коммерческой структуре. И одна из вещей, которая была внедрена при мне в первую очередь — это система, хранящая в удобном бэкапе все версии разрабатываемого софта на каждом этапе разработки, с подробной документацией к каждому из релизов. Сделано это было потому, что мы не собирались работать там всю жизнь, и сделали всё для того, чтобы максимально облегчить жизнь нашим будущим сменщикам — когда всё документировано, вопрос передачи-приёмки дел занимает от силы пару дней, а на то, чтобы уже самостоятельно разобраться в том, как что работает, новой команде нужна от силы ещё неделя.

И, надо сказать, к тому моменту я уже насмотрелся в других структурах на сисадминов и программистов, которые сознательно или неосознанно превращали себя в несменяемых — просто потому, что кроме них никто не понимал, как что устроено и как что работает. Удобно, если не хочешь, чтобы тебя в любой момент уволили, но крайне напряжно — даже в отпуск толком уйти не можешь, через пару-тройку дней начинаются звонки и срочные вызовы.

Позже, попав сначала в ФЭП, а потом и в госаппарат, я удивился тому, насколько хуже с этим делом обстоит в политконсалтинге и в госуправлении — по сравнению с коммерческим сектором. Чисто технически управленческие процессы и там и там оказывались завязаны на ключевых людей, случись что с любым из них — наступала длительная управленческая катастрофа, часто вообще не вполне поправимая. Казалось бы, уж госуправление-то — это гигантский непрерывный поток документов; но внутри он устроен не так, чтобы вновь пришедшему легко было в нём разобраться, а ровно наоборот — год-два понадобится только для того, чтобы просто понять, что там и как.

Помню, какой плач стоял в Госдуме по поводу того, что в VII созыв по случайности не попал многолетний председатель комитета по госстроительству Плигин. Этот комитет — особый, он тянет на себе до четверти всего потока законопроектов, идущего через Думу; в нём одновременно всегда находятся несколько сотен будущих законов в разной стадии готовности; и нужен человек, сочетающий компетенции юриста экстра-класса и выдающегося кабинетного политика для того, чтобы всё это как-то разруливать. Его заменил Крашенинников — человек, безусловно, тоже опытный и грамотный, но более узкий специалист и по многим позициям профессионально слабее Плигина — это очень заметно по тому, что сейчас фактическим хэдлайнером по теме, причём в обеих палатах парламента, стал сенатор Клишас (чуть было не добавил «пресловутый»). Ну и да, конечно, останься Плигин на комитете, такого фейспалма с поправками в Конституцию наверняка бы не было — если не по сути, то хотя бы по форме.

Разбираясь в бытность советником Володина в вопросах организации законотворческой работы, я поразился тому, насколько деградировал изначально не особо-то развитый жанр пояснительной записки к законопроекту. Если говорить о депутатских инициативах — такое ощущение, что главное, для чего она вообще нужна — написать заветную фразу «вносить изменения в государственный бюджет не требуется». Ну, просто потому, что если вдруг требуется — от правительства с гарантией придёт отрицательный отзыв, и инициатива отправится в шрёдер. Никакими другими развёрнутыми описаниями наши думские законотворцы себя не утруждают. Исполнительная власть этим заморачивается ещё менее — жирно будет; если вдруг надо — какой-нибудь начдеп из соответствующего министерства придёт и на словах депутатам объяснит. Причём в основном фразами типа «согласовано с тем-то и тем-то». И это, кстати, к тому, что хотя состав Госдумы и обновился в прошлом году примерно наполовину, большинство депутатов-«первоходов» тыкаются, как слепые котята, в экраны системы СОЗД, а реально процессом рулят «ветераны» под чутким руководством спикера — которого, может, тоже многие его «заклятые друзья» из АП хотели бы поменять, но он сейчас как тот сисадмин.

Короче, в чисто управленческом смысле «сменяемость» — это набор процедур, делающих тот или иной процесс отчуждаемым от исполнителей. А теперь давайте представим систему, в которой всё держится не на формальных процедурах, а на неформальных договорённостях. Вот сейчас Путин и МИД настойчиво требуют от Байдена и Госдепа «письменных гарантий» — ссылаясь на предшествующий печальный опыт гарантий устных, которые были даны нашим тогдашним лидерам их тогдашними лидерами. А потом лидеры поменялись — и всё: «что, кто-то что-то обещал?» Но у нас-то внутри вообще примерно всё держится на том, кто кому что обещал в кабинете, на словах и не под камеру. Поэтому даже Якунина, поехавшего кукухой по всему Транссибу, из РЖД выпиливали с таким скрежетом и трудностями: а у нас на каждой второй серьёзной позиции сидит такой Якунин.

А вы говорите — транзит…

About Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма