Новое

Порочне задоволення

У меня есть давнее guilty pleasure: я ещё со студенческих времён люблю читать современную украинскую прозу, именно на украинском языке. В былые, более спокойные времена, даже выбирался иногда во Львов на тамошнюю книжную ярмарку, и всегда уезжал с полным рюкзаком.

Я даже и сейчас люблю украинский язык (кроме искусственно-официозной версии, возобладавшей в нынешнем украинском эфире), в том числе и галицийские диалектизмы — например, львовское «файно» мне на слух «бiльш подобається», чем полтавское «гарно». Это никак вообще не связано с политическими и прочими взглядами — по украинскому вопросу я в целом вполне обычный ватник и крымнаш. Однако благодаря пройденному вузовскому курсу украинского могу на нём читать, писать и говорить — не особо хорошо, но точно лучше, чем многие представители нынешнего украинского элитариума. Когда-то даже выучил наизусть первую главу «Енеїды» Котляревского, кою и по сей день считаю выдающимся образчиком… русской литературы.

И, надо сказать, некоторые грамматические формы, которые есть в украинском — мне нередко хочется перенять для русского. Например, когда у нас говорят «будет делать» или «должен сделать», по-украински грамотно сказать в одно слово «робитиме», и этот постфикс для будущего времени, в турецком стиле, в общем-то элегантнее, чем наша двухсоставная конструкция. Более того: украинский, поскольку он только сейчас осваивает многие сферы, в которых ранее не применялся, сейчас пребывает в стадии творческого конструирования — там появляется много заново создаваемых форм и конструкций, и в лексике, и в грамматике, и входят в оборот. Что, конечно, завидно — у нас поди попробуй так поконструируй язык.

Тем не менее, было бы интересно предположить — вот представьте, в порядке альтернативной истории. Была бы там в постсоветские годы всё та же «многовекторность», планомерно перетекающая в «европейскую ориентацию» и прочее «вступление в НАТО», всё та же Украина-Не-Россия, тот же церковный раскол, та же борьба киевского истеблишмента с региональными баронами за унитарное государство, та же «декоммунизация», даже та же «политика памяти» в духе Вятровича… но без «языковой политики»?

Вопрос непраздный, потому что сейчас тот же Орбан в своём конфликте с Украиной активно поднимает тему уже венгерского языкового меньшинства. Рискую предположить, что в этом случае не ушли бы ни Крым, ни Донбасс, и, возможно, уже была бы куда более глубокая евроинтеграция — даже к НАТО, наверное, они были бы в этом сценарии куда ближе, чем сейчас. А ругаться на Путина, империализм и «руку Москвы» прекрасно можно и на русском, у нас тут у самих толпа специалистов по этому занятию.

Ну то есть, не может ли так выйти, что вся эта нынешняя рос-укр заваруха, в которую в итоге втянулось уже чуть ли не полмира — является следствием именно настойчивого желания части (видно же, что только части) идеологов украинского нацбилдинга сделать «соловїну» непременно единственным языком создаваемой ими страны?

About Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма