Новое

Французский философ и русский царь

Пишут, что Макрон в ночи, после шестичасовых переговоров с Путиным и невиданной ночной пресс-конф ещё и прогулялся по Красной Площади от Four Seasons до Василия Блаженного и обратно.

Я смотрел на кадры их встречи с Путиным в Кремле, на фоне стоящего в кабинете бронзового Александра II. Интересно, что камеры показали Александра, а Петр Великий, который стоит в углу напротив, в кадр не попал. Царь-Освободитель, конечно, не лучший фон именно для русско-французских переговоров — ведь именно при нём Горчаков «выращивал» Бисмарка и «второй рейх» как противовес империи Наполеона III, чтобы изменить расклад сил в Европе после крымского унижения. И вырастил, и изменил… на нашу голову. Это уже следующий, Александр III, когда стало ясно, что на континенте набирает мощь новый гегемон, вновь развернулся от прогерманской к профранцузской политике, заложив основы для будущей Антанты.

Макрон, как известно, начинал карьеру в качестве секретаря философа Рикёра. И я бы, честно говоря, на его месте не по Красной площади прогуливался, а, например… заявился бы в ВШЭ с публичной лекцией. О чём-нибудь гуманитарном и европейском. Соль тут в том, что кампус ВШЭ стоит на Покровском бульваре, и в состав его входит, в частности, тот самый особняк Дурасова, в котором квартировал Наполеон I в недолгий период своего пребывания в Москве в 1812 году: насколько я знаю, там даже сохранилась историческая лестница, с которой он выходил любоваться пожаром в покорённом городе.

Но мне кажется, что при всей своей амбициозности Макрон всё-таки до такой работы с цитатами не дотягивает. Иначе не стал бы, едва прилетев в Киев, рассказывать про то, что именно он и именно вчера уговорил Путина не нападать на Украину. Я, конечно, понимаю, выборы, то-другое. Но когда ты глава именно Франции, грех не вспомнить, как именно Бонапарт публично обосновывал вторжение в том же 1812 году — необходимостью решить польский вопрос. Там была тогда риторика, в чём-то до смешного похожая на нынешнюю: прогрессивная Европа, объединившая усилия против варварской имперской России, должна принудить её к тому, чтобы она перестала угнетать польский народ, который уже сделал свой европейский выбор…

Единственное «маленькое» отличие — англосаксы тогда были по другую сторону. Но стравливать одних континентальных вождей с другими — как тогда, как всегда, как и сейчас — было и остаётся их самым любимым развлечением.

Вообще, раз уж пошла такая пьянка, хорошо бы Путин на какой-нибудь встрече с очередным следующим Макроном пробросил идею про единую Евразию от Парижа до Пекина. Без всяких там мореплавающих.

About Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма