Новое

Я спросил у Джонсона…

Ну и, завершая день… есть кое-что общее в двух громких сюжетах актуалки: демонстрация бездонной эрудиции британской министершей Трасс и осознание значительной частью нашего политкласса незаменимости захворавшего Жириновского.

Те люди, которые у нас любят ностальгировать по святым 90-м, когда была демократия, а сейчас её нет — они ведь должны понимать, что Жириновский все эти годы и был и остаётся — и по сути, и в сознании большинства — живым воплощением этой самой демократии; самым-самым ярким и характерным. И в каком-то смысле последовавшее на рубеже веков молчаливое согласие этого самого большинства на то, чтобы «всё решали» настоящие полковники, а не «эти клоуны из телевизора» — если угодно, «свободный антидемократический выбор народа» — во многом был выбором «от противного»; буквально во всех смыслах этого слова. Говорил и повторю: в декабре 93-го мемом стала фраза «Россия, одумайся, ты одурела» — так вот: с 99-го и далее она, в этой логике, в каком-то смысле действительно одумалась и поумнела.

Но достаточно посмотреть на Трюдо, Джонсона, Трампа — собственно, они ведь все из того же самого фрик-шоу, что и наш дорогой Владимир Вольфович. В этом смысле — да, конечно, Путину при всех «но» намного удобнее иметь дело с Байденом — он хотя бы не клоун. Но Байдены, как мамонты — вымирающий вид. И то, как его протаскивали — консолидированной волей элит, ломавшей через коленку трамповский популизм — это, конечно, было тоже антидемократическим выбором народа.

То есть я хочу сказать нечто в духе товарища Валлерстайна. С многопартийной демократией в эпоху медиавойн обнаружилась вот какая проблема: оказалось, что для своей корректной работы она жизненно нуждается в том, чтобы была холодная война и был «другой полюс», на котором есть Страшный Враг, настоящий и убедительный. А если враг оказывается недостаточно страшным или недостаточно врагом, выборная демократия беззащитна перед скатыванием в адский трэшовый карнавал по Бахтину, с «майским королём», садящимся в своей картонной короне на трон короля настоящего, но только теперь уже навсегда. Иначе говоря, фрики-популисты выносят «ненародных» политиков в одни ворота.

И ровно то же самое было бы у нас, если бы карнавал-демократии не «прикрутили фитилёк». Не было бы никакого «красно-коричневого реванша», которым нас (а на самом деле себя) пугали ельцинисты в 96-м в газете «Не дай Бог!». А был бы — даже в случае победы Зюганова тогда — бесконечный балаган сменяющих друг друга Немцовых, Анпиловых, Лебедей, Марычевых и т.д., неотличимых не только на экране, но и в жизни от своих двойников из программы «Куклы». И вместо нынешних безликих «технократов» во власти везде сидели бы лучезарные интеллектуалы наподобие министерши Трасс.

У нас всё проще: примаковский «разворот над Атлантикой» был ещё и разворотом-возвратом к ситуации, когда в роли Страшного Врага вновь выступает Запад; в этом смысле именно он был поворотным пунктом движения от фриков к полковникам. То есть джинна популизма удалось, хоть и с потерями, загнать обратно в бутылку.

А вот «у них» с врагом по-прежнему большая проблема: на эту роль уже несколько поколений тамошних стратегов опять-таки пытаются назначить путинскую Россию (по крайней мере с тех пор, как стало ясно, что бушевская «ось зла» не зашла), но и путинская Россия ну никак не встаёт на положенное ей место Главного Зла. Прямо вот недотягивает по куче параметров. Самая сильная идея из новых была назначить на эту роль Китай, один или опять-таки за компанию с Россией, но и это по разным причинам не срастается.

И вот «элитам» приходится снова и снова смотреть на то, как отупевший от потоков информационного дерьма из сетей массовый избиратель вновь и вновь голосует за клоунов, а дальше потом выстраивать с этими клоунами сложные схемы отношений — мол, вы тут делайте вид, что вы главные, но ради бога ни во что не лезьте. Но клоуны — они тоже ребята непростые: за нас, типа, люди голосовали, куда, мол, вы от нас денетесь и где других найдёте. И, о ужас — элитам приходится-таки считаться с тем, что клоуны — это теперь в определённых границах и над ними власть тоже.

About Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма