Временные, слазь

Одна из прелестей быть вне текущих войн – это возможность рассуждать об актуальном без оглядки на «кому это выгодно». Скажем, Навальный. Есть несколько вещей, которые я просто не мог сказать публично, пока был «в строю». Просто потому, что их бы неверно поняли, именно из-за моей должностной позиции. А меж тем они более значимы, чем та пропаганда, которой переполнен эфир.

Итак. Постсоветская Россия – это страна двойных стандартов и кривых схем, страна-обманка. Страна, где публичные декларации означают собственную противоположность, а для обсуждения реальности пригоден только непубличный язык. Это травма 1991-го, вывих того крушения. В ситуации, когда не работало ничего и никак, королём был тот, у кого хоть что-то работало хоть как-то, неважно что и неважно как. Собственно, никто и не пытался заставить трофейные системы работать штатно; все понимали, что это либо невозможно, либо слишком опасно – «бери ластик и стирай с карты Японию».

Демократия не работает? Никому и в голову не придет ее сворачивать и провозглашать джамахирию. Лучше сохранить демократию как форму, выпотрошив изнутри, а внутри этой формы соорудить схемку, пусть сколь угодно кривую, но рабочую. То же с рыночной экономикой, с федерализмом, со всеми остальными институциями, которые прикручивали в 90-е, но они так и не прижились.

В условиях всеобщего бессилия и импотенции – тот, кто хоть что-то реальное мог сделать, становился хозяином положения. В ситуации бесконечной трепотни ни о чём вдвойне выигрывал тот, кто действовал молча, и говорил о себе исключительно своими делами. Так было с партиями: есть «все эти болтуны из телевизора», так сказать, «партия абстрактных слов», а есть «партия реальных дел» — ну и понятно, что ты выберешь.

Более того. Мы жили в системе, где правила противоречили друг другу, и что-либо делать означало обязательно нарушать какое-то из них. К этому все привыкли как к чему-то само собой разумеющемуся. За два десятилетия сформировалась элита, состоящая из людей с криминальным мышлением – даже те, у кого его изначально не было, воспитали его в себе, потому что иначе никакое действие было невозможно. Это никак не зависело от личных взглядов действующего: М.Б.Ходорковский в этом смысле член той же самой «партии воров и жуликов», просто именно к нему вдруг взяли и применили правила – в виде исключения.

Сейчас, к 2011-му, сформировался новый расклад. Главное теперь не то, что схемы работают, а то, что они кривые. И по большому счету именно эта вошедшая в привычку кривизна всех злит. То есть вообще всех. Все понимают, что министр не должен получать зарплату уборщицы, но черная касса тоже стала неприемлемой. Все хотят честной конкуренции на выборах, но как ее совместить с устоявшейся практикой оценки эффективности работы региональной и местной власти по уровню голосования за правящую партию? Все понимают, что феодальные привилегии вроде мигалок – зло, но кто возьмёт на себя риски и издержки переноса столицы из погрузившегося в транспортный коллапс мегаполиса? Все согласны, что госкорпорации – это временная и неудачная схема, но кто возьмет на себя политическую ответственность за новую приватизацию? И т.д., и т.п.

Так или иначе, на повестке дня стоит демонтаж временных и кривых схем, построенных наспех в рамках борьбы за выживание системы, и замена их более современными, прозрачными и эффективными. Но кто сегодня в силах отодвинуть создателей и бенефициаров этих кривых схем? При том, что они являются неотъемлемой частью самих схем и вовсе не намерены мирно уходить в историю. И не может ли получиться так, что борьба за «выпрямление» этих схем снова обрушит всё в хаос распада?

Навальный, как явление, ценен тем, что он обозначает этот shift. Если десять лет назад «власть», скажем, строила дорогу, все радовались – «наконец-то они делают хоть что-то». Сегодня же реакция будет совсем другой – что бы «власть» ни начала строить, все примутся наперегонки считать, кто и сколько на этом украл. Никого уже не волнует, будет в итоге построена дорога или нет. Новостью являются только откаты, распилы и явки-пароли бенефициаров.

Вообще-то это неплохо. Это означает, что сегодня уже никто не сомневается в способности системы действовать – вопрос лишь в том, не слишком ли велики издержки оных действий, и нет ли способа эти издержки как-нибудь сократить. Но пока что система не демонстрирует готовности к смене парадигмы. И было б странно, если б было по-другому. Системный ответ на вызов времени – это перенастройка логики управления с «хоть как-нибудь, лишь бы работало» на «хоть как-нибудь, лишь бы по правилам». И это само по себе крайне небезопасно. Потому что если одномоментно начать жить по правилам, наступит катастрофа, ибо наши сегодняшние правила делались не для того, чтобы по ним жить, а ровно для обратного – чтобы их было удобно обходить. Все, начиная с Конституции РФ, в нынешнем виде попросту непригодно к непосредственной эксплуатации.

Доказательством этому является ситуация с пресловутым 94-ФЗ, который стал точкой конфликта между Навальным и симпатизировавшей ему до того либеральной экспертократией. Ситуация абсолютно модельная. Принцип прозрачности госзакупок, заложенный в законе, правилен и никем не оспаривается; но процедура, которая описывает его применение, полностью нежизнеспособна. В итоге закон не уменьшает, а увеличивает коррупцию в сфере госзакупок – именно в той мере, в которой чиновники вынуждены изобретать способы его обойти. Творить новые законы (желательно со ссылкой на какой-нибудь мегауспешный опыт «эффективного Чили»), и заставлять потом всех остальных по ним жить – всегда было основным хлебом экспертократов, так что они подсуетились и тут. Но обозначился разлом: как же, ведь сайт госзакупок всегда был основным «рабочим инструментом» РосПила, и олдовый ребёнок ринулся кусаться и плакать, решив, что отнимают любимую игрушку.

Тот случай, когда не хочется быть ни на чьей стороне. Один защищает нежизнеспособную норму, просто потому, что её кривизна даёт неисчерпаемые возможности растить на халяву публичный капитал. Другие (её создатели!) даже и не пытаются заставить её работать как надо, а предлагают взамен новую, родившуюся недавно в их умных головах. И ни тем, ни другим не пришло в голову поработать над уже существующим механизмом, чтобы довести его до пригодного к эксплуатации состояния.

Наплодив гигантское количество кривых и временных схем, мы сами не заметили, как въехали в полномасштабный правовой кризис, за которым уже вовсю маячит кризис легитимности. Но никто не рассматривает проблему в этом разрезе. Государство-пиарщик видит в этом не более чем новую пиар-войнушку, повод поразмять застоявшиеся без серьёзной задачи пропагандистские мощности.

Как раз в этом отношении Навальный – золотое дно. Ещё когда он только с Транснефтью воевал, армия придворных политтехнологов побежала предлагать проекты пиар-контратак. Для них всех он создал новый рынок, взамен схлопнувшихся в нулевые. А уж когда Навальный пошёл в атаку на ЕР, наступили вовсе райские времена. Теперь десятки людей обеспечены неплохими заказами, т.к. отечество опасносте, омерего отакуэ, и, следовательно, торг здесь неуместен, господа. Старожилы даже 96-й вспоминают, понимая, к чему дело идёт.

Но это если мыслить мелким гешефтом. Если же рассуждать серьёзно, весь этот рынок доморощенного «пиара» – жалкие копейки по сравнению с потенциалом рынка бюджетной оптимизации. Некто, кто найдёт способ заработать себе рубль на том, что сэкономит государству десять, сможет разбогатеть не хуже Абрамовича с Прохоровым. И ни у кого не повернётся язык сказать, что это краденое. Всё, что нужно сделать сегодня – создать этот рынок.

Этого требует эпоха. Время кривых схем прошло – и в политике, и в экономике, и в государственном управлении. Временное должно заменяться постоянным — в этом миссия 2010-х. «Временные, слазь», как было принято выражаться сто лет назад. Вопрос в том, как перейти от временного к постоянному без крови и революций.