Тезисы о коррупции. 3. Уйти от кормушки

Сказать, что все дело в социальной иерархии потребления — это только часть ответа. Не менее важен вопрос первоисточника потребляемых благ. И здесь есть место для третьей максимы.

Принято считать, что «люди» дают взятки, а «власть» в лице продажных чиновников их «берет». Реальный процесс коррумпирования в современной России направлен скорее в противоположную сторону. Не «люди» коррумпируют «власть», а все более и более «власть» коррумпирует «людей».

Нелишне повториться. Государство коррумпирует олигархов, подсаживая их на иглу господрядов (и закрывая глаза на распил в оговоренных пределах). Государство коррумпирует малообеспеченные слои, раздувая велфер. Государство коррумпирует бюрократов, привязывая должности к неформальным «кормлениям» (с пониманием, что нельзя людям, рулящим миллиардами, жить на пару десятков тысяч официальной госзарплаты). Государство коррумпирует средний класс, направляя нефтяные доходы на «повышение качества жизни». Государство коррумпирует НКО, подсаживая их на свои грантовые программы. Государство коррумпирует все общество, создавая систему, при которой каждый тратит больше, чем заработал (за счет все той же трубы). Государство коррумпирует медиа, тратя огромные средства на содержание госСМИ и позволяя их топ-менеджменту зарабатывать на рекламе. Зачем?

Единственная задача, которую решает такая система — это задача поддержания политической стабильности. Иными словами, все эти расходы — price of loyalty.

Из-за чего это происходит? Главным образом, из-за фатальноой слабости имеющихся у нас политических институтов, на фоне масштабных внешних и внутренних угроз. С тех пор, как у нас все грохнулось в 91-м, мы так и не смогли пока выстроить такую политическую машину, которая была бы защищена от слома извне или изнутри.

Любят говорить об обилии и всесилии государственной пропаганды; но ее доля в эфире — один час эфира в сутки, приходящийся на новости; остальные 23 безраздельно принадлежат совсем другой пропагандистской машине — машине глобального рынка и навязываемых им потребительских мотиваций. То, что в арабском мире первыми грохнулись именно Тунис и Египет, предельно закономерно: самый большой туристический поток; не просто деньги, но и привязанное к ним «хочу» потребительского гедонизма белого мира. Эта штука ломает, как спички, любые «охранные» системы традиционного общества — религию, полицию, госпропаганду и пр. Людям начинает казаться, что стоит сломать заборы с колючкой и автоматчиками, отделяющие курортные зоны от их грязных и вонючих спальных районов — и наступит жизнь как там. Их элита, которая и сама уже давно живет по другую сторону забора, бессильна перед этим вызовом. Ливия, где нет турья, но есть нефть — более сложный случай, но механизм тот же: хочу как там. У нас точно так же ломался когда-то «железный занавес»: демократия рассматривалась не как ценность сама по себе, а как пароль на доступ к тому миру, где в магазинах свободно лежит по 50 сортов колбасы.

Это — внутренняя механика разводки «западной демократии» (она же «свежая клубника на Рождество). «Народ» управляет государством, а самим «народом» управляет машина потребительского общества, диктуя ему стандарты образа жизни и жестоко наказывая строптивых отлучением от набора общеобязательных благ. Долго ли продержится наша могучая стабильность, если иссякнет поток импорта? Ведь мы уже почти ничего из того, чем пользуемся, не делаем сами. А чтобы купить что-нибудь ненужное, надо сначала продать что-нибудь ненужное. Что будет, если у нас перестанут покупать то, что пока еще в цене — сырье и мозги? Завтра же большинство населения не сможет позволить себе самых обычных вещей, тех, без которых оно уже не может обходиться без острого дискомфорта.

Медведев называл в качестве трех главных зол отсталость, коррупцию и патернализм. На самом деле все эти три проблемы — это одна и та же проблема. Это проблема системы, в которы государство является монопольным первоисточником любых благ, а вся внутренняя политика, сколько ее ни есть, представляет из себя спор по одному-единственному вопросу: «кому и сколько положено». Борцы с «распилами» в этом смысле по одну сторону баррикад с пильщиками: их общий тезис к власти — «возьмите у «них» и отдайте «нам»».

Резюме: главный путь к преодолению коррупции и патернализма, вместе определяющих нашу отсталость — это построение несырьевой экономики, хребтом которой должен стать конкурентоспособный экспорт, а основными локомотивами — сильные частные компании. Проблема в том, что решать эту задачу, кроме все того де государства, у нас опять же некому. Но либо оно с ней справится — либо рухнет.