10-летие

Борис Межуев отмечает на «Русской идее» 10-летие доклада «Контрреформация». Я прочел тексты всех участников, опубликованные у него, и вспомнил то, как тогда на него отреагировали мы, «философская банда». Это была — я и сейчас считаю так — самая гениальная из статей Никиты Гараджи: «ВИА Град и Сталинград«.

…есть среди нас настоящие изменники, которые захотели путем отречения от общей судьбы поколения обзавестись ценными фабрикушками. Свою беспредметность они выдают за мудрость, свое небытие — за блеск зияющих вершин. Они нацепили на себя бусы с колониальной барахолки и любуются на себя в зеркальце с клеймом made in conservative. Им по тридцать, а они говорят: «нам сто пятьдесят, отвяжитесь». Они, как и все мы, ни во что не верят, но им нравится рвать на себе рубаху.

Дельцам захотелось власти над дискурсом, и они решили превратить нас в нацию. Вот и наше поколение готовиться поучаствовать в третьем, заключительном акте драмы. Они говорят: «У вас нет ценностей? Смотрите, они есть у нас. Разложены по чемоданчикам и даже законсервированы. Кушайте, не брезгуйте, срок годности продлен до второго пришествия». 

Самые подлые подмены совершают так называемые добродетельные моралисты. Подлый либерализм, рядящийся в тоги традиционализма, доведенный до крайности рационализм, возвещающий о торжестве мистики — все это консервативные загадки предательских дихотомий. Инстинкт национального проекта будет пущен в русло окончательного выдавливания нас из Европы и разрыва связи с тем последним, что может определять ценностную задачность поколенческого будущего. Неужели предмет объявленной ими контрреформации — 90-е годы? Неужто можно в здравом уме и трезвой памяти выдавать грязное насилие за хоть и несостоявшийся, но акт любви? Здесь-то и есть та граница, через которую изменники готовы переступить, признавая врагов партнерами по переговорам. Реформаторам и контрреформаторам есть о чем поторговаться.

Жесткий текст, особенно с учетом личных дружеских отношений едва ли не с большинством участников КС. Но, как сейчас принято говорить, «ничего личного» — реакция была на идеи, а не на авторов. Помню, как мы сидели с Никитой тогда, летом 2005-го, на лавочке на той самой, страшно сказать, Болотной площади, и обсуждали эту их «Контрреформацию» как настоящую интеллектуальную катастрофу, которой нам совершенно нечего противопоставить. 

Почему — «катастрофу»? Потому что контрреформаторы по отношению к реформаторам это, как выражался тургеневский Базаров, «противоположное общее место». Вова Голышев, одним движением сменивший в каждом пункте плюс на минус и минус на плюс — яркое тому доказательство. Вместо альтернативы, «иного» — наши консерваторы  дали либералам попросту «обратное». Застолбив тем самым именно ту катастрофическую дискурсивную систему «западники против традиционалистов», из которой мы так наивно тщились выпрыгнуть. 

Разумеется, «младоконсерваторы» обиделись — там было на что. Но оно того стоило все равно, без нужной доли резкости этого просто нельзя было тогда сказать.